К концу восьмого дня Келсиос, почти справился с собой. Ярость перестала заливать глаза. Руки не сжимались в кулаки, превращая в пыль, всё, что подало в них. Он мог спокойно подумать о девушке. Если бы не одно существенное: «но».
Её отъезд сработал не только в отношении Келсиоса, он сработал и в отношении Сергея.
Немного потеплело, и несколько дней лили проливные дожди. Зима ещё не намеревалась отступать, но все с нетерпением ожидали прихода весны. Келсиос читал мысли Федора, они становились все откровеннее, и в них присутствовали все женщины по очереди. Келсиос с ужасом подумал, о том, что, Ванда вполне может, откликнуться на призыв любого человеческого самца. И ничего ненормального в этом не усмотрел. Вся предыдущая жизнь, подтверждала этот постулат. Разозлившись на ход своих мыслей, старый монстр попытался себя успокоить и озверел ещё больше. Во время написания контрольной по английскому языку Сергей, вдумчивый и старательный ученик, оглянулся на Федора, как всегда занятого чем угодно кроме учебы, и его мысли приняли странный оборот:
«Везет этому придурку Федору выбрал бабу и трахает. Марину, и просить не надо, помани прыгнет в постель. Сама даст без намёков. А со мной что-то странное, ни на одну университетскую даму не встает. Такие красавы на первом курсе расцвели. Как заколдованный этой ведьмой Вайрих…».
Келсиос замер, в ожидании очередной моральной пытки. Сергей оборвал мысль. Но Келсиос догадался, в каком направлении гормоны направили мысли парня. Вампиру захотелось, в каждой клетке в электронном журнале поставить неуд до конца года. Чтобы этому озабоченному отпрыску нашлось, чем себя занять.
Мысли Сергея выбили Келсиоса из равновесия, в которое он себя вогнал, бросив на одну из чаш целесообразность и правильность, на другую любовь. Но мысли Сергея слушать не перестал:
«Прекрасно, четверо пристроились, Аркадию можно в счёт не брать, она, как и её мамаша – сумасшедшая. Один я в пролёте. Почему Ванда уехала, она должна вернуться. Зря я провёл аналогию с Федром и Мариной. Ванда другая даже сложно представить восторг, который сможет подарить близость с такой девушкой. Жаль мне не удалось её тогда поцеловать, непонятно, когда представится ещё такой случай. Лицо странноватое, но я посмотрел альбом со средневековыми гравюрами. Именно такие лица, считались эталоном красоты тогда. Всегда такая укутанная как лилия зимой, чтобы не погибнуть от холода. За ней годами можно ухаживать служить ей, заботиться».
Келсиос обледенел. Вернее, обледенела вся его сущность. Он ещё не задумывался, что у Ванды имеется ещё один вариант ухода. Девушка вернется и уйдёт в человеческую реальность. Мысли вампира понеслись в известном направлении:
«Доигрался, а собственно, другой реальности у неё нет, сейчас этот подлый жадный, беспринципный подонок уведет у тебя девушку. И не важно, что ухаживания начались с пари. Она ему понравилась, он сумеет заверить её в искренности чувств. И в нужный момент предложит необходимое. В конце концов, она человек и девушка, почему она должна отказывать себе в удовольствии, пройти мимо злобного идиота вампира, решившего отказаться от любви, и не связать жизнь с вдумчивым и спокойным парнем. Во всяком случае он так себя позиционирует. А там и интерес подтянется. Боря при деньгах, впишутся родители и свадьба. Келсиос мысли материальны. Тарья скотина видела. Сам скот, сестра честно предупредила, о том, что я пожалею о каждой минуте промедления».
Представление о том, как Ванда, вернувшись, окажется в объятиях Сергея, заставили его подумать о физическом уничтожении соперника.
«Не важно, что Сергей не совсем искренен, но он сосредоточен только на её интересах. Мыслей она читать не умеет, я миллионы раз наблюдал, как обманываются и покупаются молоденькие девушки. Да у Сергея есть шанс. Зачем ему жить он же подлец, без единого сомнения. Я его мысли год слушаю. Этот ничтожный корм должен добраться домой живым»:
Приказал себе вампир, и улыбнулся – убийства из мести или ревности в его реальности не присутствовали, он подумал:
«Силен полудохлый птенец, я не отправился мстить даже тому, кто убил меня. А тут, пожалуйста, собрался убить сопляка, корм, недоучку. Невероятный расклад. Ванда отсутствует, а игра продолжается».
Правила игры начали прорисовываться. Келсиос увидел её будущее даже четче чем Тарья и зашипел:
«Сергей, безусловно, самый лучший из всех них, не знаю, во что мне обойдется, но я сумею, запретить себе соревноваться, оберегая Ванду от монстра, если она полюбит человека. Хорошо если прорисуется взаимность. Она же может дать согласие любому бесцветному тусклому унылому отпрыску человеческого рода, от тоски, от желания сделать карьеру, захочет родить детей, бог знает ещё почему. Но это: «да» обязательно прозвучит. Ещё неизвестно кто больший монстр. Будущее со мной кошмарное. А вот с любым из «Сергеев», недопустимое».