- А есть выбор? – спросила Ванда, внимательно глядя на дорогу.
- Можно филологию, языки ты знаешь, можно философию, не думаю, что тебя прельстит юриспруденция, хочешь юристом? Нет проблем. Высшая математика, – продолжил перечислять Борис.
- Ты неплохо подготовился. Давай философию. Я тоже подготовилась. Лучше всего стыкуется с тем, что я учила в колледже в Америке. Неудобно получится, если тебе начнут рассказывать, об умственных способностях твоей дочери, хватит текстов о красоте, - не тушуясь, отметила Ванда и сделала выбор.
- Да, не ожидал, - удивлённо сказал Борис.
- Все нормально, я изучила и программу, и базовый план, и дисциплины, интернет в Америке есть, - ответила дочь.
- Привык, что бабы в основном дуры, - договорил Борис и продолжил, - Учатся местные мажоры, какой-то процент залетных, и бюджетные места. На них исключительно местные. Преподают на русском. Студентов немного, человек девятьсот двадцать плюс минус. Я денжат тоже срубил. Ремонт замутил, новую харчевню и туалет построил, оценишь, – доложил он о новом месте учебы. И подумал:
«Никакой спонтанности, голый расчёт и подготовка. Даже факультет выбрала. Жуть. Страшно подумать, что меня ждёт осенью».
Ванда вела автомобиль, Борис не торопил дочь, все равно пришлось бы обговаривать детали, так что место значения не имело.
- Тогда, если все изучила, на какой курс? – задал очередной вопрос Борис.
- Третий, папа, можно четвертый, но не охота напрягаться, честно я не могу просчитать уровень преподавания, вникну, переведешь на пятый, - сделала заказ дочь как в ресторане.
- Переведу. Прекрасно, завтра звоню ректору. Философия, третий. Послезавтра приступишь к обучению или желаешь посидеть дома? И да ты же в колледже на первом курсе. Потянешь третий? – выяснил отец.
– Потяну, если нет наймем репетиторов. Я бы и в Америке на третий перешла, так не положено. Хоть какие-то сложности. Я сдала экзамен по вождению? И мне не придётся дергать за рукав чужого дядю и просить остановиться или звонить тебе, чтобы ты разрешил ему отдать мне автомобиль, – задала она интересующий её вопрос, не став углубляться в тему обучения в университете.
«Первой несчастной любовью и не пахнет. Интересно, почему она решила жить со мной? Ну, если вычеркнуть конфликт с Люсьеной, мирилась же она с ней последние годы. А сценарий с водителем как с меня срисованный. Конечно, я думал в услужение Петра определить, но такое никогда не поздно. Водит она прилично, не подкопаешься. А если какой случай, ну тогда надо ездить в университет в автомобиле реанимации. Пока нельзя напирать, пусть привыкнет. Она заботу расценит, как слежку. И правильно сделает. Но попытаться я обязан»:
Подумал Борис и показал, где развернуться, чтобы попасть домой.
– Ну и тут не положено, но у меня есть рычаги управления. Если тебе страшно одной, дом большой необжитой, я могу нанять домработницу, станет кружиться по дому, – уже зная, что она откажется, предложил Борис.
– Папа, если ты не против, давай попробуем пожить вдвоём. Меня развлекать не нужно. Я не люблю чужих людей в доме. Это стиль мамы - домработница, кухарка, водитель, массажистка, садовник, няня. Прости, если обслугу ты нанимаешь из соображений безопасности, тогда я никуда не денусь, – высказала своё мнение Ванда и подумала:
«Ну, же папа. Сразу проколешься или создашь иллюзию свободы. Наживку я нацепила. Только схватить. Тебе водитель и домработница нужны за моим самочувствием следить».
– Проблем такого порядка не возникало. Договорились, живём вдвоём. Но раз в неделю приходит убирать женщина, постирать, погладить, развесить, сменить постели. Приезжают работники по уборке двора, они тоже остаются в силе. Отменять не стану, ты их не заметишь, – предупредил он дочь.
– Согласна. Пусть ходит, сама убирать не стану, – призналась Ванда и додумала мысль:
«Браво, папа. Умнейший мужик. Последний раз он меня обыграл. Ничего посмотрим, кто кого в этот раз уложить на ковер».
- Па, хотелось бы к ключам ещё и документ на автомобиль, - напомнила Ванда.
- Обязательно, завтра, - ответил Борис.
Ванда припарковала автомобиль в гараже, и они на лифте поднялись в холл.
Борис и не рассчитывал на то, что дочь начнёт драить огромный периметр дома. Он и сам не проверял, насколько тщательно убиралась в доме приходящая домработница. Пока он решил больше бывать дома сам. Настраивать дочь против себя и злить чуть ли не с порога не хотелось. Спрятать голову в песок, отказаться увидеть произошедшие в ней перемены, Борис не мог себе позволить. Последняя победа далась с огромным трудом. Жесткость по отношению к себе только усугубилась, Борис ощутил, стену между дочерью и собой. Её энергия буквально отталкивала его, при попытке переступить какую-то черту: