Сергей не нравился ему по другой причине, в нём он не заметил силы и целеустремленности. И на роль союзника в борьбе за жизнь Ванды парень, по его мнению, не подходил.
«Наивный ты Борис. Кому нужна чужая боль. Своя не нужна, стараются откупиться, кто, чем может»:
Подумал заботливый отец, он как все любящие отцы хотел для своего ребёнка лучшего.
Ванда промолчала в ответ.
За разговором ужин они приготовили и съели, и даже посуда отправилась в мойку.
– Пойду спать. Завтра рано вставать. Я там тебе ключи от своей половины в ящик стола бросил, и деньги. Ты что не тратишь? А где учебники? – спросил он дочь, немало не заботясь, о том, что она обидится на бесцеремонный обыск её комнаты.
Ванда не обиделась, просто удовлетворила любопытство отца. Она знала, чтобы что-то скрыть его надо положить на видном месте. На фоне скрываемого, его вопрос не поднимался до уровня яслей, и скорее обрадовал, чем огорчил.
– Учебники вернула в библиотеку, после написания рефератов. Планшета вполне хватает. Остальное в компьютере и интернете. Не трачу денег, нет идей. Кроме смены гардероба, думаю, что-то прикупить к весне. Зимние вещи летом как-то не носят. За ключи спасибо, – ответила дочь, признав за отцом право, вмешиваться в её жизнь. Ключи позволяли ответить ей тем же.
– Можно в Мукачево или в Ужгород съездить. Или в Киев, как раз к тусовке и приурочим. Посмотришь, я себе верхний этаж в небоскребе оставил, выберешь комнату. Вот ещё мама звонила, спрашивала, всё ли действительно так замечательно. Ты хоть письма её почитай. Становишься не в теме, она у нас ума палата, но в сговоре заподозрит легко, – предупредил дочь Борис.
– Хорошо учту, я и сама подумала, пора почерпнуть информацию из первоисточника, – ответила дочь-манипулятор.
Ванда встала из-за стола, а когда проходила мимо, Борис сгреб её в охапку, притянул к себе, и прижался щекой к бедру. Ванда переместилась к Борису на колени, замерев в его объятиях на несколько секунд. Мужчина поднялся со стула, опустил дочь на пол. Они разбрелись по комнатам.
Ванда включила большой компьютер быстро пробежала через одно письма от мамы. Написала ответ в «теме». Вранье в её ответе как обычно составило семьдесят процентов.
«Тоска, беспросветная тоска, как хорошо, что кусок реальности в котором живёт Люсьена, навсегда исчез из моей жизни»:
Подумала девушка, выключила компьютер, и отправилась спать.
За полночь, дом Бориса Семёновича стал темным и тихим.
Келсиос примчался к себе домой. Его дом хранил молчание. Желание поговорить пропало, сменившись странным спокойствием, принятое решение сняло все страхи и волнения. Келсиос решил положиться на волю судьбы и её милость. Попросту стать вампиром-фаталистом.
Утром Тарья видела лихорадочное сияние на его лице, испытывая беспокойство и облегчение одновременно, радовалась, что период истерического раздражения прошёл. Келсиос возвращался к нормальному состоянию, умудренного опытом почти восьмисотлетнего монстра, по силе и уму занимающего второе место в семье после отца. Лучший боец, Келсиос управлял денежными потоками части мира, принадлежащей семье Залиникосов по договору с Холайе.
Келсиос как всегда приехал первым, и поджидал девушку в автомобиле.
Ванда заехала на стоянку, и достаточно долго смотрела на «Инфинити», но парковаться рядом не стала
– Доброе утро, – услышала она голос Келсиоса.
– Как у тебя это, получается? – спросила девушка.
– Что, получается? – переспросил Келсиос, чтобы просто услышать её голос.
– Появляться прямо из воздуха, – объяснила Ванда.
– А я думал, подхватывать крыши на лету, – напомнил он ей о происшествии.
– Этот вопрос волнует моего отца. Он вчера спросил у меня, как ты успел подхватить меня, если мы не находились рядом, - ответила Ванда.
Келсиос мысленно спросил сам себя:
«Так говорит она с отцом обо мне или нет?»
– Так всё остается в силе. А то как-то при такой строгости все пашут как проклятые, а у меня высший балл, поставленный не тобой, или ты собрался его признать и внёс в электронную ведомость на своём ноуте? – спросила Ванда.
Ванде показалось, что она знакома с преподавателем вечность. Девушка не замечала, его усилий затраченных, на то чтобы она могла просто болтать ни о чем и почувствовать комфорт и покой рядом с самым страшным существом на планете.
– Ванда, извини, ты говоришь ерунду! Я уже признал, высший балл за тобой, ты не заметила, что называешь меня по имени и на «ты», - проговорил вампир, понимая она не знает ни свой статус в их семье, ни их правил.