После последней пары Ванда пришла в аудиторию первой. Келсиос нарочно не торопился, не хотел, чтобы она натолкнулась на него. Странное возбуждение поднималось в нём. Келсиос полностью владел собой, но ему казалось, будто он отстранённо смотрит на ситуацию, и всё, задуманное или предрешенное сделает кто-то другой, а высший вампир останется сторонним наблюдателем. Тем не менее ситуация находилась в полной его власти и только он имел возможность остановить или продолжит процесс, более того, он оставался единственным в мире, кто мог осуществить задуманное.
Вампир осторожно прикоснулся к её энергетическому потоку, как бы указав путь и подумал:
«Только рядом, если она восприимчива этого достаточно, если нет, ничего не получиться чтобы я ни делал. Почему не получится? Захвачу её энергетический поток и убью. Правда надо прикоснуться – это такая защита. Ещё она может отшвырнуть меня как в первый день знакомства. Сегодня все под контролем, Фоас зашёлся бы в восторге от специально созданных для такого случая тисков. Пусть привыкнет, успокоится, она должна испытывать от общения со мной только положительные эмоции. Зачем ей знать, цену своих желаний. Она любит учиться и хочет подружку она получит и то, и другое, она получит всё. Если я не убью её раньше, чем найду способ, сохранить ей жизнь и подарю ей весь мир».
Внутренний таймер отсчитал три минуты, Келсиос тихо вошёл в аудиторию.
– Можно узнать для чего ты собралась изучать языки? Это не праздное любопытство, такой экзамен и для меня, – вампир не нуждался в подобных знаниях, просто не мог же он молчать.
– Сложный вопрос. Я все делаю по желанию для себя, потом думаю куда применить, в данном случае просто так, раз появилось свободное время, – ответила Ванда.
– Этого достаточно. Количество занятий оговорим после. Возможно тебе не понравится изложение и способ подачи, – Келсиос дал ей последний шанс отступить, отказаться.
Понятно Келсиос не забыл об участи своего предложения, а Ванда не знала, что разорвала чистый лист. Теперь вампир не имел права второй раз предлагать свои условия. Они выступали на равных. Вернее, теперь это право переходило к ней.
Ванда почувствовала его энергетическое воздействие. Келсиос как бы острым ножом быстрее, чем мгновенно, разрезал плотный бархатный занавес, мешающий восприятию. Девушка беззвучно застонала, остановившись перед чем-то неведомым. Потом она осознала, что это какое-то поле или аура и сотканы они из энергии и принадлежит этот поток человеку или не человеку, который застыл в стороне от неё и как бы наблюдает. Вампир действительно замер в ожидании, сейчас ему оставалось просто ждать. Он сделал максимум, дал ей доступ к своей энергии.
Дальше мяч отлетал на её поле.
Келсиос уже создавал гениев, человек либо способен, либо нет, вторая попытка бесполезна.
«Почему бесполезна, она сойдет с ума. Тоже переход в другую реальность. Но Ванда не отшвырнула меня, похоже, если нет прямой угрозы, она беззащитна. Это очень плохо».
Подумал Келсиос, не ощутив её энергии, странно удивился:
«Ничего не происходит возможно она оценивает враждебность и остановилась. Странно она не должна чувствовать воздействия. Но она почувствовала, я это ощутил и мне не показалось. И что…? Сейчас или, или».
Поток информации нахлынул на неё. Ванда подумала об океане. Вот ты на берегу океана, тебя несколько раз предупредили, попросили отойти подальше от края, иначе накроет волной. Но ты или из какого-то упрямства, или по недомыслию, замерив у кромки, ждёшь, когда приблизится волна. И волна накрывает тебя, сбивает с ног увлекает за собой, а ты барахтаешься, проклиная всё на свете, не имея возможности противостоять стихии. Холодная мутная вода пополам с песком водорослями, мусором и медузами накрывает тебя каждый раз, пока ты не выберешься на берег.
Девушка ощутила энергетическую волну невероятной силы. Но она не стала ждать, когда волна накроет и утащит за собой, тем более не стала заигрывать с волной. Ванда остановила энергетический поток, невольно залюбовавшись странным сиянием, а затем протянула руку и прикоснулась к потоку. Её обжег леденящий холод и враждебность среды, но приглашение она получила и ничто на свете не заставило бы её отказаться от такой уникальной возможности. Волна медленно откатилась, остался едва заметный ручеек. Именно ощущение леденящего холода и вызвало немой беззвучный стон.
Мимолетное виденье исчезло. Ванда сосредоточилась на темно коричневых, глазах преподавателя Залиникоса, и постепенно согреваясь, привела свою энергию в порядок.