Высший вампир крайне удивился, отметив, как девушка почти мгновенно подстроилась под измененную реальность:
«Отец прав - она уникальна. И что мне с ней дальше делать? А ничего. Жить в её человеческом мире. Ждать пока она постепенно перетечет в мой мир. Главная задача сохранить ей жизнь. Просто до банальности. Пусть бы она открыла мне мысли и перестала провоцировать, и картинка превратилась бы в идеальную».
- Может переместишься ко мне за стол, мы же планируем как бы общаться, - произнёс он предложение на французском, ощутив, что девушка приняла игру.
- Естественно, - ответила она, не заметив перехода на незнакомый язык.
Она медленно спустилась вниз, подошла к столу и присела на краешек стула, заботливо поданный преподавателем.
– Ты бы устроилась поудобней, - предложил заботливый вампир.
– Не люблю согревать телом большие холодные пространства. Извини, тебе не нужна такая физиологическая подробность, но ты спросил. Я стараюсь не врать, без крайне необходимости, девушка - объяснила своё поведение, говоря на французском.
Игра нравилась и завораживала, Келсиос подумал:
«Пойми её, с таким выражением лица, и все нормально. Да, в роли монстра, бредущего впотьмах, я ещё не выступал. Но самое огорчительное, нетерпимость к холоду. Я вообще не согреваюсь, ни на солнце, ни у камина, могу даже немного поваляться в камине, но уверен это ничего не даст. Почему, даст – придётся отмываться от золы и копоти. Идиот, ты начал думать об объятиях? Совсем одурел. На фоне известной просьбы самое время перейти к нежностям».
– Тебя ничего не смущает? – начал он беседу, понимая, девушка промолчит, если не попытаться её разговорить.
Он надеялся, она отреагирует на переход на другой язык общения.
– Смущает, одно странное воспоминание. В день, когда на нас летел лист железа, я видела необычайно красивую женщину с такими глазами как у тебя, она протянула руку, чтобы прикоснуться к моим волосам. Мне показалось, её что-то напугало, и она отдернула руку. Точно помню, я не бредила и не спала. Ты её случайно не запомнил? Женщина как-то быстро исчезла, мне послышалось то ли рычание то ли окрик, – поведала Ванда то, что её смущало, а Келсиос подумал:
«Она не живёт в человеческой реальности. Даже если все её друзья исчезнуть вместе с этим университетом, а мы останемся сидеть, и я останусь в сфере её интересов, реакции на событие не последует».
– Нет, ты не бредила, женщина, которую ты видела моя сестра, и она действительно приезжала после несчастного случая с Николаем. Отец как раз ехал на работу и прихватил её по пути, все пошло не так, и ей пришлось уехать. А рычал только твой отец на ректора и на какого-то служивого, по имени Руслан, – соврал Келсиос, заинтригованный до последней возможности, врал он легко и органично.
– Я знала, эта женщина существует, – обрадовалась Ванда, все ещё не реагируя на язык общения.
– Моя сестра не всегда женщина, только в ответственные моменты, а так она подросток, взбалмошный и неугомонный. У вас не очень большая разница в возрасте. А почему ты спросила? – теперь ему стало по-настоящему интересно.
– Она иногда мне снится, - Ванда поведала что-то невероятное.
Нашла в сумке бутылку минеральной воды и попыталась её открыть.
Келсиос взял из рук бутылку и мгновенно вернул, оставив пробку на столе. Вампир не делал такого никогда и удивился, насколько он отстранился от человеческой жизни и от простых человеческих движений.
«Неужели виденья Тарьи настолько правдивы, выходит, они обе скучают и ищут встречи друг с другом? Абсурд».
Ванда протянула ему бутылочку, он жестом отказался. Она выпила пару глотков и оставила напиток на столе. Такое простое движение сделало вампира счастливым. Последние двести шестьдесят лет только Тарья искренне подавала ему стакан с кровью и вот на днях Фоас предложил коньяк.
«Фоас умница, намекнул, что мне придётся заняться изучением несвойственных движений. Своевременное предложение. Выходит, искренность только со стороны сестры и вот этой девушки».
– Устала? – спросил преподаватель, когда таймер отсчитал половину часа и остановился. Полчаса показались часом или тремя, или сутками.
– Подожди, мы общались на французском? – наконец отреагировала Ванда.
- Ты же просила, - очень серьёзно ответил вампир.
Теперь Ванда отслеживала текст.
- И я не забуду ничего, как только ты исчезнешь из поля зрения? - усомнилась Ванда.
– Не забудешь, обещаю. Почему вопрос? – в голосе преподавателя появилась новая интонация и Ванда подумала:
«Как тревожно и нежно он посмотрел на меня. Что за наваждение. Со мной произошло что-то необъяснимое, сверхъестественное. Вся группа реально учиться и тяжело. Фёдор не может подняться выше тройки. Это, наверно, какой-то вид гипноза, я читала о таком. Правда, с завидной долей скепсиса. Тогда возникает второй вопрос. Почему я? Полный университет оболтусов, им реально необходимы знания, на фоне перспективы долгих лет жизни. Я же в знаниях не нуждаюсь».