Ванда поспешно покинула аудиторию. Келсиос вцепился стальной хваткой в столешницу, своего стола. Дерево легко поддалось. Монстр резвился, развернувшись во всю мощь. Келсиос загоняя его внутрь клетки, навешивая энергетические замки, удерживая себя на месте, подумал:
«Тарья приехала не зря, я уверен в машине уже Белисар, последние семь минут оттуда ни одной мысли, конспираторы, помощники, психологи.
– Она уехала, выходи, счёт четыре один, – мысленно сказала Тарья».
– Четыре, ноль причём, в мою пользу – сказал Келсиос, садясь в машину.
– За что? Мы с Белисаром прикрываем тылы, могли между прочим не тусоваться среди людей, потратили время силы ещё и в долгах как шелках, – надула губки Тарья.
– Белисар здесь не при делах. Пять ноль, соглашаешься или поднимаю ставку до шести, и не надо бесед о людях, – продолжил торг Келсиос, отчасти, чтобы позлить сестру, отчасти, чтобы успокоиться самому.
– Так ставку ты не повышал уже лет тридцать. Бери пять ноль в твою пользу, – согласилась Тарья, смекнув, такое вряд ли спроста.
– Ты снишься Ванде, – сообщил он сестре сногсшибательную новость.
– Повтори, это правда? – переспросила Тарья.
– Шесть, для тупых и глухих, – потешил своё самолюбие брат.
– Бери шесть, но это предел, – согласилась Тарья.
Эти слова Келсиоса подтверждали её туманные видения на предмет её общения с девушкой, вампирша их скрывала и мысли блокировала, приготовилась оказать любое количество услуг, за информацию, позволяющую свести концы с концами.
– Ванда спросила, не померещилась ли ей невероятно красивая женщина, она, тогда как раз приходила в сознание на руках у Фоаса, такое состояние между здесь и там, и теперь ты иногда ей снишься, – передал брат почти полный текст беседы с Вандой.
– Надеюсь ты поведал бедному ребенку, что она мне тоже нравится, – высказала предположение Тарья.
– Нет, конечно, я доложил, что имею сестру, глупого подростка, претворяющегося взрослой женщиной, – разочаровал сестру злобный вампир.
– И всё? Скотина, как есть скотина, – отругала его Тарья.
– Успокоился? – отозвался Белисар, – Сил нет слушать ваш треп. Тарья не лезь ты к этой девушке, на семью из пяти вампиров хватит одного одержимого.
– Да, успокоился, спасибо. Как давно ты меня отслеживаешь? – не обратил внимания на вызывающий тон Келсиос, искренне поблагодарил брата.
– Как только ты собрался разгромить аудиторию, так и держу в поле зрения, – ответил Белисар.
– Значит, броситься на неё, я не собирался. И ничего не пропустил, хорошо, – обрадовался Келсиос.
Ответа от Белисара Келсиос не получил, он в нём и не нуждался, воздействие брата он почувствовал, когда Ванда вышла из аудитории и обрадовался, отметив степень контроля, правда оценил в полной мере, состояния под названием «за гранью».
– Раньше я легче сдерживал ярость, объяснение есть, уровень контроля выше, чем я выдерживаю, плохо, – огорчился Келсиос.
– Чем занимался? – уточнила сестра.
– Да особенно ничем, поболтали на французском, не понимаю на хрен ей нужен этот язык, люди иногда такой глупостью маются, в башке вампира такое не поместить, – ответил Келсиос.
Вампир пребывал в раздрызге, впервые за всю свою жизнь отказавшись убить человека, попросившего его о такой услуге. Это объясняло припадок ярости.
Фоас играл свою игру. Настояв на контроле, ставил в первую очередь на Белисара. Тарья, а тем более Келсиос всегда блокировали мысли, и у каждого имелись свои причины. Фоас конечно мог прорваться сквозь блок, но остался бы след, Тарья и Келсиос не пропустили бы вмешательство. Белисара девочка не интересовала, он легко слышал его мысли, в которых звучала беседа брата и сестры. И сейчас Фоас подумал:
«Ну что? Любопытство и вековая скука, а главное любовь и ревность сделали своё дело. Пора ему кое-что узнать. Из того немногого, что известно мне. Полный объем информации сын, пожалуй, ещё не осилит. Я поставил абсолютно всё на эту хрупкую девочку. Но кому я расскажу об этом. Вампир даже в семье одинок. Вампир — это отдельная книга, отдельный мир. Как не старайся подтолкнуть к правильному прочтению невозможно. Каждый выудит что-то своё».
Вампиры вернулись домой.
«– Подеремся с Агостоном, он захандрил, из норы вылез. Медведи в берлогах сонные, а какая борьба с оленем, так безвольный корм».
Мысленно проговорила Тарья, чтобы не спугнуть брата.
Они, согнувшись, подходили к Агостону. Только Тарья и Келсиос могли позволить себе внезапность нападения. Агостон обладая невероятной силой, реагировал мгновенно. У низшего или охотника шансов выжить почти не оставалось, насчёт равного боя, никто не пробовал убить высшего вампира. Такой информацией семья Фоаса на обладала. Никто из их не убивал высших вампиров. Тарья метнулась первая, провела рукой по волосам верзилы вампира, заметить её перемещение почти невозможно, Агостон не ожидая нападения, вложил всю мощь в первый бросок, и мгновенно оказался на месте Тарьи, под ним образовалась огромная воронка, но Тарья рисуя картину его атаки – отскочила. Агостон понял, опасности нет, и атаковал брата. Келсиос просто отошёл.