«Келсиос, девушка может стать одной из нас, и как всегда предложено два варианта – первый, когда не останется надежды и второй добровольный переход. И пока не подвернется подходящий момент, тебе придётся исключить непоправимую случайность. Как выглядит добровольный переход, я не видел, как выглядит безнадежный случай, ты знаешь сам. Прости, я не мог сказать раньше».
Бой остановился. Когда они опустились на землю, со стороны могло показаться, что отец и сын обнимают друг друга. Но семья замерла.
– Да, – протянул Агостон.
– Ничего кроме восхищения. Я всегда знал ты лучше меня, – отстранившись, сказал Фоас.
– Мы вышли на равных, – отметил Келсиос.
– Насчёт боя да, я о другом. Извини, но ты сам задал вопрос, я нашёл ответ, ждал случая, озвучить. Реакция ожидаемая, – сдержано пояснил своё поведение Фоас.
Ярость потухла как огонь, после прекращения подачи кислорода.
– Второе открытие на сегодняшний день. И что мне теперь делать с этим знанием? – спросил Келсиос, отца.
– Жить, как жил. Ты можешь как-то повлиять? Вы все тут периодически впадаете в тоску по человеческой реальности, попробуй, поживи как человек, ты самый сильный. При случае расскажешь остальным. У людей предостаточно знаний, разрушающих их, и ничего выживают. А тебе даже безумие не грозит, – дал несложный совет Фоас.
Келсиос не касаясь земли, полетел в сторону дома, следом за ним понеслись мысли его создателя высшего вампира:
«–Ты сильный и с тобой я могу позволить себе откровенность. Девушка, я давно ждал такой случай, если я не ошибаюсь, а я могу ошибиться, очень мало информации, все изменится. Торопиться некуда, времени достаточно.
–Ты, древний вампир не допустивший ни одного промаха. Решил допустить ошибку. Шутишь? Теперь важность смело возводим в степень. Ты не искал ответ, ты знал его, как только девушка появилась. Мог бы нервы подольше помотать. Сколько кроликов притаилось в шляпе? – битва закончилась, и Келсиос мог позволить себе, злость и ненависть.
– Один, но тебе есть чем заняться, последний кролик самый симпатичный. Думаю, сейчас контроль над собой, будет даваться легче, переживешь эту информацию, обращайся, – не пощадил сына Фоас.
– А ты не мог сказать до того, как я допущу её к своей энергии, кто знает какую информацию она почерпнет и как воспользуется? - спросил сын.
– Теоретически мог. Но после её возвращения из поездки по развалинам замков, молчание равно как произнесенный текст, уже не имели смысла. Твои чувства к ней не позволили бы тебе отказаться он неё. Или я ошибся в этой части? – задал вопрос Фоас».
Ответ лежал на поверхности. Келсиос превзошёл себя, но отказаться от Ванды не смог.
Сложная запутанная игра незаметно для игроков вышла на новый уровень и естественно требования повысились, равно как и увеличилась сумма выигрыша.
Тарья хотела пойти за братом.
– Оставь. Он справится, ему нечего тебе сказать, приведите лучше двор в порядок, – остановил её порыв Фоас, он слушал мысленный ответ Келсиоса:
«Прекрасный выбор без выбора. Ждать. Сколько? Когда ей исполниться семьдесят или больше. Через пару лет она поймёт, что со мной что-то не так, через пять сомнений не останется. С её даром обучаться, она все равно спросит кто или что я такое. Рано, поздно, в ближайшее время. Признаюсь, в своей сути, начнёт просить изменить её, это можно назвать добровольным переходом? И потом я не создавал себе подобных. Идти с такой просьбой к тебе? Не останется надежды, ха-ха. В неполных восемнадцать и без надежды, при деньгах, при мистической любви отца и опеке с его стороны, при её внутренней привлекательности, вон Сергей и тот заметил, как она меняется в лучшую сторону, так это она ещё не вошла в силу. Моя энергия вампира поднимет её, даже если она этого не осознает. А ведь я сам сегодня запустил механизм. Фоас, ты непревзойдённый игрок! И последняя скотина!»
Фоас накинул на плечи пиджак и уехал в клинику. Он подумал рассказать о болезни Ванды, и том, кто её обратит, но решил оставить всё как есть:
«При такой страсти ограничить его двумя годами. В конце концов, его глаза никто не отводит. Пусть смотрит сам. Трудно оставаться истиной в последней инстанции. Откуда я знаю, какая сущность сокрыта в теле этой девушки. Но выбрала она Келсиоса. А у меня одни догадки и надежды. И почему не на меня пал её выбор. Я бы справился, а так только опосредованно, как же сложно не управлять процессом…».