Древний вампир устал жить среди людей, он века искал выход, и не имел права давать себе, а тем более своим детям ложную надежду.
Келсиос восхитился отцом, его умением взять реванш, и резко взмыл вверх, перескочил дом и умчался в сторону реки. Если бы он смог прочесть скрытые мысли отца количество вопросов сократилось, но вряд ли бы появились ответы.
Через несколько минут неистового бега, Келсиос многотонным камнем упал в воду, пробив телом лед, начал медленно погружаться в ледяной поток, и постепенно достиг дна. Привычно объединив себя с водой, с камнями на дне реки, с водорослями, мерно покачивающимися у его лица, замер. Прошло несколько часов. Мысль: «как ты мог меня оставить, я же надеюсь на тебя» тихо постучала в его сознание, голос напомнил голос Ванды. Келсиос открыл глаза. Сквозь толщу мутной воды и толщу льда он увидел звезды, они поманили его к себе. Келсиоса как всегда в такой ситуации посетила привычная мысль.
«Я слишком молодой вампир, чтобы умереть такой легкой смертью».
Келсиос вынырнул на поверхность и, не касаясь земли, направился к дому, его мокрая одежда обледенела, войдя в дом, он с хрустом содрал её с тела, и бросил на пол. Нагой он прошёл мимо семьи застывшей в немом восторге. Они редко обнажались, но всегда восхищались совершенством друг друга. Рудимент, оставшийся от человеческой сущности, выбирать красивых особей.
– По какому поводу замерли? – спросил Келсиос, и добавил, – В раю все жили, не осознавая наготы и совершенства, здесь ад. Я спокоен. Фоас, говоришь исключить случайность. Думаю, в этом девочка нам поможет.
– Почему нам? – спросила Тарья.
– Спроси у отца. Или вы все вышли из игры, я что-то пропустил? – спросил Келсиос семью.
Когда он несколько часов назад покинул разрушенный двор, Агостон Белисар и Тарья приводя его в порядок, терялись в догадках, что же такое услышал их брат от отца, чтобы с таким презрением и злостью отреагировать на его текст, а потом унестись в неизвестном направлении, оставив их размышлять, когда он вернется и не умчался ли он к Хионии. Агостон и Белисар заключили пари, ставки назначили небольшие, по десять тысяч. Агостон настаивал, на том, что Келсиос вернется не раньше, чем через неделю, Белисар настаивал, что к концу дня. Тарья назвала их дебилами и отказалась принимать участие в наведении порядка во дворе. Келсиос ушёл к себе в комнату. Агостон проиграл пари.
Тарья подобрала обрывки местами мокрой местами обледеневшей одежды и швырнула их в камин. Сестра обрадовалась скорому возвращению брата. Огонь обижено зашипел, изучая полученный дар. Огонь, знал, всё сгорит, просто нужно время и сила. Вампиры не нуждались в тепле, им нравился открытый огонь в доме, он был членом их семьи, жил своей жизнью иногда помогал им, как сейчас.
– Это называется, «спокоен», свинья мало того, что увильнул от наведения порядка во дворе, так ещё и в доме пакостит, убирай за ним. Знает же, как Агостон не любит свинства, – упрекнула брата Тарья.
– Перегнулась, небольшая услуга уборка невесомых тряпочек, – услышали все его ответ из комнаты.
– Да он спокоен, я же говорил он в чём-то превосходит меня, быстро овладел собой, – обрадовался Фоас.
Остальные члены семьи ничего не поняли, спросить не решились, но они привыкли доверять отцу.
Глава сорок первая Иллюзия как средство познания неизведанного, или где ты жил до приезда в Хуст. Признание взаимной любви
Ванда в недоумении приехала домой. Она ожидала чуда, но на такое не могла даже рассчитывать. Бесполезные знания, накопленные за жизнь, улеглись в стройную схему. Чётко обозначились пробелы. Её сознание приготовилось воспринимать мир по-новому. Организм вышел на предельный режим, но этого девушка не заметила. Таймер сократил интервал, сработал защитный механизм, включив неведенье. Необходимость что-то изучать отпала, она точно знала где находится необходимая информация. Освободившееся время Ванда потратила на изучение непонятного мистера Залиникоса и того, что он с ней сотворил:
«Он другой и не имеет значения, кто и откуда прибыл. Такое сотворить человеку не под силу. Пусть он убьёт меня, мне наплевать, долго мне все равно не протянуть. Главное он изменит мою реальность, у него есть возможность и желание, и он уже занялся этим. Я не ошиблась, решив, что они не люди, долго скрывать свою суть у него не получится, дело времени».
На следующий день вампир и девушка встретились в коридоре, в перерывах между лекциями не договариваясь предварительно.
Остановились, друг напротив друга и молча, замерли. Первые слова они произнесли минуты через три, мимо них по коридору в недоумении пытались проскользнуть студенты и преподаватели.