– По-моему, мы вызываем недоумение? – предположил очевидное Келсиос.
– Переживут, ничего предосудительного мы не делаем, – ответила Ванда, мнение окружающих её и раньше мало волновало, сейчас и вовсе перестало беспокоить.
Келсиоса последние шесть сотен лет, мнение окружающих вообще не интересовало, если они не проявляли излишнего любопытства в отношении их семьи, или не являлись агрессивными вампирами.
Сила, толкнувшая Ванду и Келсиоса друг к другу не оставила им шанса на выбор.
Келсиос опасался, что вчерашний эксперимент как-то скажется на ней, вызовет побочные эффекты, он видел разные реакции, спокойное отношение к измененному сознанию, только один раз, триста лет назад. Молодой парень, подавал большие надежды, стал художником, но умер в безвестности, оставив великолепные картины, растащенные по частным коллекциям, его произведения так и не стали достоянием человеческой цивилизации. Такой своеобразный намёк на чужеродность всего, что могут привнести в мир людей вампиры. После, Келсиос предпринял ещё две попытки создать гениев, пока окончательно не разуверился. Но ему нравился процесс. Все лучше, чем, каждодневная тягомотина.
Ванда улыбнулась.
– И какую линию поведения изберём? – спросила она наставника.
Келсиос понимал, связь разорвать невозможно, Ванда ступила первый шаг и медленно приближается. Келсиос наблюдал, как девушка овладела собой и вернулась в человеческую реальность.
– Ну, можем изобразить, что-то вроде дружбы между преподавателем и благодарной студенткой, – предложил мистер Залиникос.
– Понятие «студентка», дружбы в данном раскладе не предусматривает, возраст не тот, я слишком молода для таких отношений, – улыбнувшись, ответила Ванда.
– Не знал, но надо же как-то назвать период, пока мы разберемся, куда двинуться дальше, – Келсиос тоже улыбнулся, но одними губами, темно коричневые глаза остались серьезными и изучающими.
– Короче говоря, мы друзья? – осторожно подытожила Ванда, теперь её глаза хохотали. – Признайся сколько тебе лет, друг?
– Тридцать девять, – честно соврал два раза, опешивший от неожиданности Келсиос, – а зачем тебе?
– Для тридцатидевятилетнего преподавателя, смешной статус, но, если он тебя устраивает, давай дружить. Можно даже сроки установить, когда такая игра нам надоест. Тем более все самое гнусное о нас все равно подумают. Давай найму тебя в репетиторы по всем предметам, все лучше, чем «друг». Ты вчера что-то такое со мной сотворил, создалось впечатление, ещё чуть-чуть и основы мироздания падут к моим ногам. Наслаждение, невероятное, аналога нет, – призналась она ему.
Келсиос замер, если бы все женщины мира признались ему в любви, сразу после её слов, он бы не заметил такого пустяка. Акцентировать внимание, тем более обсуждать эту тему вампир преподаватель банально боялся. Прошло слишком мало времени, чтобы старый монстр, высший вампир забылся настолько, и начал восхищаться собой.
– Ванда, ты издеваешься? – все, что позволил себе спросить ошеломлённый преподаватель.
– Ни грамма, наслаждение, невероятная свобода. Как будто неведомая сила рванула чёрный бархат, занавесивший от меня неведомую реальность, уверена, иностранные языки тут не причём, – подтвердила свои слова Ванда, тоном, не вызывающим сомнения в признании и спросила, – А где ты жил до этого?
– В Бразилии, а какое это имеет отношение к предложению стать друзьями? – решил выяснить вампир, озвучивая последнее место жительства, выясняя, чем вызван интерес.
– Возможно, в Бразилии такое и принято, но здесь в украинской глубинке, достаточно посмотреть на Марину и Сергея, чтобы тексты о дружбе звучали более чем неестественно. Да и в Америке такое не котируется. Но все равно друзья, – она не стала выяснять, что же с ней такое произошло.
Келсиос подумал:
«Ни страха, ни сомнения, ни одного глупого вопроса. За исключением ответов на мои непродуманные вопросы. А что мне ей предложить, я обязан теперь находиться рядом. Я сделал всё чтобы не расставаться с ней. В преддверии захватывающей перспективы. Надо запретить себе думать, когда и как она станет одной из нас».
– Ну что ж, можно попробовать, – не дождавшись, ответа, согласилась девушка, скорее сама с собой. Мысли Келсиоса находились далеко, он никак не отреагировал, она позвала его. – Где ты?
Вампир посмотрел ей в глаза, в темно коричневых глазах она увидела бездну. Бездна позвала её, и из непроглядной тьмы на неё посмотрели темно коричневые глаза полные любви. Ванда внутренне сжалась и отшатнулась.