Подумал Келсиос, ему захотелось какой-то невероятной просьбы и вампир замер в нетерпении, отказать он ей не мог. И Ванда оправдала его ожидания.
– Если мы продолжаем игру: «угадай кто я» и ты отдал мне на откуп поиск ответа, поисками я займусь сама, а ты пока угадай, кто я. Идёт? И ещё, намеренно не запутывать и вести себя естественно насколько возможно, – озвучила свою просьбу Ванда.
– Первое увлекательно, второе справедливо. Согласен. А подсказки допускаются? – поинтересовался вампир, включившись в игру:
«Нет, она сведет меня с ума. Я займу первое место, среди вампиров, которых сведет с ума человек. Почему ей не спросить прямо, я готов ответить, прямо сейчас. Она права, маловато вводных. Ничего мы не теряем. Появится тема для бесед».
– Подсказки, коварная штука, давай лучше ответы на конкретные вопросы. Вопрос - это продукт мозговой деятельности, а подсказка случай, – внесла корректировку Ванда.
– Это сложный путь, давай я признаюсь и дело с концом, – обречённо предложил Келсиос, надеясь, что её грызет такое же любопытство, как и его. И ей сложно отказать себе в удовольствии выяснить всё одним махом.
– Спасибо, не надо, с появлением тебя в моей жизни появился интерес, а теперь надежда. Я не могу лишиться сразу всего. Почему-то мне кажется, откровенность сыграет с нами плохую шутку, – сделала вывод девушка.
– Согласен, похоже, для тебя это важно. Можно усложнить задачу, вопрос должен иметь мотивировку, иначе как выяснить – вопрос это или просьба о подсказке, – внёс мудреную поправку преподаватель.
– Логично – все устраивает, – мгновенно приняла игру студентка.
«Молодец, и она права на сто процентов, какой прок от моих знаний, видений Тарьи, ответа Фоаса. Ванда, вот – теплая, добрая, живая. И я холодный, злобный, мертвый, жду перемены участи к лучшему, но и она определенно ждёт перемены, иначе, зачем говорить о надежде. Понять бы, что скрывается за этим? Пусть пока все остается как есть. А ты монстр подлец, собрался переложить всю тяжесть на неё. В свете полученной от отца информации, уморить её голодом для достижения своих целей неразумно».
– Тогда можно попросить тебя об одном одолжении взамен? – Келсиос голосом усилил интригу.
– Только об одном, – разрешила прилежная студентка.
– Пойдём в кафе, ты ещё успеешь пообедать, – предложил вампир, Ванде показалось, она говорит с отцом.
– И всё? – усомнилась она, не понимая, откуда вдруг такая забота.
– А что ещё? мы же заключили договор. В нём нет пункта об отмене еды. Так идешь? – задал ей вопрос преподаватель, превратившись в невероятно заботливого.
Ванда колебалась. Келсиос пошёл вперед, девушка последовала за ним.
Улица встретила их неприветливо, поднялся ветер. В горах собрались тучи. Уже за столиком в кафе, получив еду на подносе от Катерины, отдышавшись, Ванда подумала:
«Кто мне ответит, что он со мной творит?! Он что меня гипнотизирует? Нет, это однозначно не гипноз, какое-то неизвестное воздействие».
Келсиос заметил её недоумение, растерянность сквозь эти чувства пробивался азарт, он подумал:
«Скот ты Келсиос, ты же знаешь, как она сейчас мыслит, сам спровоцировал, зачем играешь с огнем, предлагая искать ответ? Отступи. У тебя оставался шанс предложить ей что-нибудь безопасное. А вдруг мгновенное озарение, догадается, кто ты – испугается и убежит. Расширенного сознания хватит определить, но не хватит принять. Что предпримешь?»
Мысль, о расставании, активно ему не нравилась, такое он уже проходил. Желание дразнить пропало.
– Как ты себя чувствуешь? – без всякой связи спросил заботливый преподаватель, испугавшись своих мыслей.
– Что-то не так? Ты волнуешься после вчерашнего. Не волнуйся у меня договор с твоим отцом звонить, если что-то пойдёт не так. Теперь я уверена, для чего он внёс такое странное предложение, я не падала, зачем ему волноваться, прямого телефона у меня нет, но телефон городской больницы я легко получу, – упокоила девушка Келсиоса, добив своим ответом.
– Ты успела заключить договор с моим отцом? Если это не шутка, ты одна из двух особей на всей планете, с которым он когда-либо заключал договор, – голосом, исполненным восхищения, отметил Келсиос.
– А что он договора с пациентами не заключает? – в свою очередь поинтересовалась девушка.
– За договора у нас отвечает Белисар. Фоас такую ерунду даже не читает, – честно ответил Келсиос, скорее, чтобы увести её от дальнейших расспросов.
Келсиос отнес мысленное восхищение и к отцу, и к Ванде:
«Понятно Фоас отнесся к игре серьезнее и включился в неё раньше, чем я предположил вначале. И какой мне сделать вывод? А только один – ему необходим контроль над событиями. Причём личный. Да папа, ты гений. А я пропустил момент заключения договора. Монстр олух. Всего одна беседа в больнице, которую я пропустил и какой шлейф».