Келсиос справился, с собой, понимая, Ванда не уйдёт, просто ей некуда идти. Уйти мог он, но оставить девушку в темном кафе одну, а потом как-то пытаться объяснять свой поступок, посчитал унизительным. Опустившись до человека, он принял на себя обязательства вести себя по-человечески. Странностей и так хватило.
Ванда прислушалась, ветер действительно усилился, раньше она всегда отмечала изменения погоды. Сегодня её занимал другой предмет.
– Откуда информация? – спросила Ванда мистера Залиникоса.
– Ванда Вайрих, ты невнимательна. Ветер воет давно, если бы перегорели пробки, осталось бы освещение на улице. Фонари тоже погасли, весь город отключен. Твоим однокурсникам не повезло. Я закажу тебе чашку кофе, а они останутся без кофе, ещё начнут теряться в догадках, куда ты делась. Короче набираемся терпения и ждем пока погода выпустит нас из клетки, – ответил на её вопрос преподаватель.
– И ты бы разрешил мне уйти? – спросила она Келсиоса.
– По ситуации, сейчас уже нет, ливень начнется раньше, чем ты доберешься до университета, – ответил вампир, он просчитал точное время, - Пять с половиной минут назад, сейчас исключено, не успеешь.
Не мог же он рассказать девушке, что её уход в сложившихся обстоятельствах, оказывался лучшим выходом.
«Кажется, фатум взялся за вампира олуха по-взрослому. Пора перебирать инициативу на себя. Я становлюсь зависимым от ситуации. Чтобы не говорил Фоас. Когда позволяешь себе любить становишься идиотом. С этим надо что-то сделать»:
Подумал Келсиос и посмотрел на хрупкую фигурку девушки, беспечно повернувшуюся спиной к одержимому вампиру.
Ванда подошла к окну. Стремительно темнело. Полумрак сменился тьмой. Ветер швырнул дождь пополам со снегом и градом в окно, стекла задрожали. Ванда вернулась за столик и притихла. Глаза постепенно привыкали к темноте. На кухне послышался звон бьющейся посуды. До их слуха донеслось:
– Вот, черт, порезалась, Катя, где у нас перекись?
– Какого беса ты полезла убирать осколки в темноте. Сейчас, – отозвался другой голос.
Расклад вывел Келсиоса из равновесия, в сочетании с темнотой монстру понравилась такая перспектива, он принюхался, запах крови немедленно заполнил его сущность. Келсиос, выдохнул, перестал дышать и оценил сложившуюся ситуацию.
«Главное Ванда должна выжить. Остальное…. Одуреть, все одно к одному. Ну, не мог я дать ей промокнуть. Она не выглядит здоровой, и стремительный бег под холодным дождем со снегом, не пойдёт ей пользу. Да и её бег мне сложно представить. Я не имею права желать её смерти. Даже в свете открывающихся перспектив. Я люблю её и должен дать возможность прожить счастливую человеческую жизнь. А не подталкивать к смерти. Мне потом придётся жить с этими воспоминаниями вечность».
Из подсобки вышла Катерина, неся подсвечник с зажженной свечой.
– Я рада что ты не ушла, нитки сухой бы не осталось. Вот свеча, у нас такое случается. Ага, вас двое. Надеюсь, эта буря последняя в этом году скоро весна, – позаботилась о Ванде Катерина.
На самом деле хозяйка кафе пришла проверить, не спрятался ли где-нибудь неблагонадежный посетитель.
Келсиос забавлялся чтением тупых мыслей хозяйки кафе.
– Там все в порядке, я слышала, кто-то поранился, – дрожащим голосом спросила Ванда.
Девушка облокотилась на стол. Келсиос молниеносно подставил стул, благо его стремительных движений никто не заметил и мысленно рассмеялся.
«Так вот как выглядит её страх. Удивительное открытие. Смешнее не придумать нарочно. Вампир, боящийся крови. Интересно, отец учел этот факт».
– Ванда, что с тобой? Сядь. Ты что правда собралась упасть в обморок, боишься крови? – участливо задала вопрос Катерина.
– Нет, я не боюсь. Кровь и её запах давно часть моей жизни. Кровь вообще часть жизни любой женщины. Истерики – это распущенность, – Келсиос устал удивляться её ответам и подумал:
«Неожиданный ответ. Скажи ещё, что ты знаешь какая она на вкус. Келсиос, урод, подумай о чем-нибудь другом, кроме еды. Так что же её так напугало»?
– Почему такая реакция? – спросил он по инерции, вампир, во что бы то ни стало, хотел остановить беседу на заданную тему.
– Ты тоже отреагировал, боишься? – парировала Ванда, недоверчиво оглядев Келсиоса, в свете мерцающего света свечи, ей в голову не могло прийти, что сейчас она ведёт беседу на единственную запретную тему, а вампир подумал:
«Ну, что ты с ней сделаешь, вот так вопрос. Логично, вспомнить о договоре, мы обещали нарочно друг друга не запутывать. Она пока не понимает, что этот вопрос относится к основным в нашей цивилизации. Напоминать не стану, подсказка чистой воды. Нет, Ванда не боюсь. А, жажду крови! И это намного страшнее. Поскольку я вынужден врать мотивировку спрашивать нечестно»