– Мужики вообще трусы, – повторил он когда-то услышанную фразу и мысленно сказал сам себе:
«Ещё один вопрос в таком духе, и я за себя не ручаюсь. Просто выйду из кафе, и пусть добавляет к своим изыскам подобную информацию. Уверен, я найду слова, и она меня простит. Да, так и порешу, если край ухожу медленно без объяснений, и сожру любого попавшегося по пути. Фоас в подобной ситуации не посмеет заметить. Да, но мне тогда придётся прятаться две недели. Не видеться с Вандой я не смогу. Снова тиски, и в который раз. Одно радует, темно и она не видит моей звериной морды».
Судорога боли пробежала по его телу, кровофобские разговоры, усилили жажду, но высший вампир справился с собой, любопытство, а главное желание находиться рядом с девушкой, заставило монстра присмиреть.
– Ой, дорогуша, что за беседы в полумраке, – прервала их Катерина. – Ванда, бери своего парня, и переходите в отдельную комнату, там кресла, похоже, ненастье надолго, устраивайтесь поудобнее, не сидеть же ночь на этих жестких стульях. И мне хорошо, запру кафе, пока мокрые посетители не набежали на огонек. Люди всякие. У меня тут и деньги, и алкоголь на виду. Да и убирай за ними, наследят, напакостят. Пойдемте, – предложила хозяйка кафе, она не стала всматриваться, кто с девушкой парень или преподаватель.
Доброта Катерины корыстная и избирательная распространялась только на полезных людей, остальным не стоило надеться. Катерина замкнула кафе, на ключ и повернула табличку «закрыто».
– А кофе сварите? – спросил Келсиос, чтобы как-то отвлечься, ему понравилось, как легко Катерина назвала его парнем.
– Конечно, сварю. Газ ещё не отключили. Пойдемте, – поторопила их Катерина.
Игра Келсиоса завораживала. Он давно переступил все пределы, ему не оставалось ничего, как упиваться болью, жаждой, огнем, украдкой сглатывая яд, заполнявший его сущность. Он представил картинку из мультика, где перекошенный вурдалак подбирает слюни и улыбнулся своим представлениям:
«Люди, как всегда придумывают, наш яд — это сухой огонь, количество жидкости никогда не увеличивается, только концентрация, усиливая боль и жажду. Интересно, я никогда не пытался опуститься до дна боли, должна же боль иметь дно».
Галантный вампир пропустил женщин вперед. Его глаза одинаково хорошо видели и в темноте, и на свету. Он никогда не замечал разницы при смене времени суток. Сейчас вампир отчетливо ощутил, как сложно жить людям, какими уязвимыми делали их незначительные погодные изменения и естественная смена дня ночью. Келсиос прекрасно добрался бы домой сквозь цунами камнепад и извержение вулкана. Нет, он ещё бы пошалил немного. Но цунами, извержения вулкана и землетрясения в его жизни уже случались. Не было беззащитной любимой девушки отводящей глаза от яркого огонька свечи, пытающейся рассмотреть вампира в темноте. Ванда трогательно прищуривалась, оглядывалась, боясь, чтобы он не заблудился или не споткнулся. Нежность заполнила его мысли:
«Нет, она невозможная. Думает, я заблужусь или упаду. Я её люблю».
Как ни странно, боль не усиливалась, дойдя до какой-то точки, интенсивность больше не увеличивалась. Монстр присмирел, чуть раньше, запах крови, с успехом перекрыл аромат Ванды. Все благополучно живыми добрались до темной комнаты.
– Посидите без света, я принесу кофе, и что-то перекусить, – проговорила Катерина, исчезая за дверью со свечами.
Келсиос, решался. Ванда, ослепленная темнотой, растерянно не знала, как ступить пару шагов в направлении кресла.
«Она не успеет почувствовать разницу температур, я прикоснусь только к одежде».
Вампир бесшумно приблизился к ней, взял за руку, не прикасаясь к телу, только к куртке, молча, усадил в кресло. Так же неслышно устроившись в противоположном углу комнаты.
– Позвони отцу, он после недавних событий, точно в истерике, – напомнил Келсиос Ванде.
– Ты прав, – согласилась с ним Ванда и добавила, - я же могла включить фонарик в телефоне, правда мне такого не приходилось делать ни разу в жизни. Я этот смартфон не изучила. Все никак не куплю новый.
Она не догадывалась, Келсиос хотел, чтобы как можно больше людей знали, её местонахождение. Борис позвонил первым.
Яркий свет экрана выхватил из темноты её лицо.
– Папа, не волнуйся я в кафе у Катерины, – без слов приветствия отчиталась Ванда.
– Провода оборвались в горах. Электричество починят не раньше, чем утихнет ветер и прекратится ледяной дождь. Может тебя как-то забрать? – Келсиос без труда слышал мысли Бориса, непонимание как выполнить предложение, если Ванда попросит её забрать, явно прослеживалось.