– Уснуть в предложенных обстоятельствах мне не удастся, доверие здесь не причём. У меня есть оригинальное предложение. Раз мы все равно заперты, зачем пропускать занятие чешского языка? – предложила студентка.
– Ванда, ты сведешь преподавателя с ума. Более старательного ученика мир не видывал. Ты, правда, хочешь заниматься? – спросил Келсиос, подумав:
«Не усыплять же её при помощи гипноза. Необходимости пока нет. Буря надолго, даже страшно подумать, сколько времени мы проведем в этом кафе, а темы для беседы становятся все непредсказуемее. Опять неосознанный комплимент».
– Это единственное, что я умею делать безупречно. Все равно болтология. Ты замечательно излагаешь предмет, времени валом. Есть надежда - я, умаявшись, усну, – в тоне девушки звучало озорство и азарт.
– Ты невозможная, – улыбнувшись сказал вампир, перейдя на чешский язык.
– Не поняла? – переспросила она, услышав незнакомую речь.
– Ты невозможная, повтори, – перевёл преподаватель, сказав сначала на одном потом на другом языке.
Ванда старательно повторила. Подхватив его энергетический поток. Обстановка не располагала к безопасной энергетической близости. Монстр уже давно грыз клетку, металлический звук вплетался в вой ветра и шум дождя.
– Как ты думаешь, до утра электричество починят? – спросила девушка, не желая продолжать предложенную тему об особенностях её характера.
Келсиос опять увидел страх в её глазах.
– А как ты бы хотела? Тебя что-то пугает? – спросил Келсиос, боясь назвать сроки. Он мог предсказать, когда окончится буря, а вот когда починят электричество если не попросить об этом Агостона, было выше его сил.
– Хорошо, я отвечу. Не посчитай меня изнеженной или избалованной. Мне неприятен этот дом, запахи, звуки, Катерина и домочадцы, сидящие за дверью, как мыши в ожидании. Ещё эта отвратительная свеча, – перечислила Ванда элементы дискомфорта, аналогичный набор бесил и Келсиоса. Только свеча, не вызывала отрицательных эмоций, он любил живой огонь.
– Чего ждут? – уточнил Келсиос.
– Скандала, как и Сергей, – ответила она преподавателю.
– Починять сейчас только шесть вечера. Ветер стихает, – попытался успокоить её Келсиос.
– Не утешай меня, я не слышу, чтобы ветер стихал, – допустив промашку, она чётко отслеживала погоду.
– Ты не заметила, начала бури, давай я останусь истинной в последней инстанции на сегодняшний день. Свеча? – отреагировал вампир на странность.
Ванда не выдержала.
– Не посчитай меня полной идиоткой, погаси свечу, пожалуйста, и выставь её за дверь, если ты можешь обойтись без света. От неё выгорит последний кислород, я не могу без воздуха, реально задыхаюсь. И окно не откроешь, кондиционер, если и есть, не включишь. – Ванда расстегнула блузку и часто задышала.
Келсиос немедленно погасил огонек и выставил свечу за дверь. Затем включил ноут помещение осветил неяркий свет монитора.
– Давай договоримся, со мной всё допустимо, особенно если это касается физиологии. Этим меня не смутишь, – честно сказал Келсиос.
– Физиологию ненавижу, – тихо проговорила Ванда.
«А вот это ценная информация»:
Келсиос с трудом переносил свою вынужденную беспомощность и мысленно зашипел на себя:
«У тебя есть все необходимое, примерно минут за семь десять её можно доставить домой, ещё за двадцать появился бы свет. А так девушка сидит, задыхаясь в этой вонючей дыре. Пока старый козел играется в человека. Сам, дойдя до последней степени жажды и боли. Договор он соблюдает. А как же правила, главное начать. Ладно, обещал, сойдусь на половине. Ванда ничего не заметит, а заметит, значит так распорядилась судьба. Могу же я на правах старшего, дать ей немного пищи для размышления? Ну, назовет она меня вампиром на пару дней раньше и что?»
– Хочешь электричество и домой, – тоном заботливого отца спросил вампир.
– Достаточно второго, – согласилась на половину девушка.
Он взял смартфон в руку и включил его, яркий свет экрана ослепил, Ванда не заметила, когда он набрал номер.
– Тарья, сестричка, сделай одолжение забери меня и Ванду из кафе, где я обычно обедаю, – услышала девушка незнакомое странное имя, и просьбу за гранью выполнения.