Девушка слышала, ветер усилился, казалось, кафе раскачивается из стороны в сторону, а витрины вот-вот разлетятся на тысячи маленьких осколков.
– Ты не шутишь? – уточнила Тарья.
– Нет, не шучу или боишься бури? – подзадорил её Келсиос.
– Означает ли это то, что я думаю? Ты познакомишь меня с Вандой. Подарка пока нет, – оправдалась сестра.
– На последнее плевать. Да, поторопись. За срочность шесть ноль, – приказал он сестре.
– Своего не упустишь, выкупил себя из рабства, и только набрасываешь мне штрафы, – подосадовала счастливая сестра, согласившаяся бы и на большие жертвы, тоска угнетала и донимала.
Белисар опять злился без причины, порываясь помотаться по миру и прибить парочку низших распоясавшихся вампиров, он вычитал о их бесчинствах в интернете.
Келсиос легко прочёл в её мыслях нетерпение и любопытство.
– Ждем, – жёстко сказал Келсиос и прекратил беседу.
Ванда слушала беседу Келсиоса с неизвестной женщиной с очень редким именем, разговор они вели на чешском языке, а она всё понимала.
– Не волнуйся. Это нормально, – Келсиос истолковал на свой лад её испуг, отнеся это к пониманию языка.
– Что ты назвал нормальным? Заставил сестру ради меня выехать в бурю? Давай телефон сюда, как ты мог, – её абсолютно не беспокоил язык, на котором беседовали брат и сестра.
Возмущение не позволило ей обратить внимание, на этот факт. Сейчас Ванда разозлилась на себя и мистера Залиникоса, затеявшего опасную игру, и не заметила, что телефон, опустившийся в её руку холодный, как лёд, хотя Келсиос держал его в руке последние пять минут.
Келсиос, смеясь в душе, отдал телефон. Игра завораживала, он подумал:
«Счёт можно увеличить до восьми ноль. А Ванда умница номер не спрашивает, наберёт повтор. А вот куда смотреть, ещё не сообразила».
Ванда, прищурившись в темноте, набрала повтор последнего номера и услышала неземной голос.
– Братец, не стоит меня подгонять, я несусь на предельной скорости.
– Простите, добрый вечер – это Ванда. Если вам ближе к дому, чем сюда, вернитесь, пожалуйста, с моей стороны, такое поведение не имеет оправдания, каприз, здесь вполне сносно. Не стоит рисковать из-за меня, – её голос наполнился раскаяньем и сорвался.
– Ванда, буря не утихнет до завтрашнего вечера. Я ничем не рискую, – пропел неземной голос в ответ, он, как и голоса Фоаса и Келсиоса, прозвучал где-то внутри её сознания, беспокойство и страх мгновенно отступили.
Беседа окончилась, но не для Келсиоса, Тарья приближалась, он без труда слышал её мысли.
«Что-то явно нарушилось в мироздании, то, что она творит, нереально. Хотя почему? Она член семьи, мы же заботимся друг о друге. Она боится за меня, как приятно. Девочка хочет домой, нет ничего проще. Я подъеду под самую дверь. Агостон и Белисар отправились скручивать провода. Жизнь начинает налаживаться. Ты как?
– Сложно, приедешь сама поймёшь, – мысленно ответил он».
– Катерину звать не станем, сбежим, – предложила Ванда.
Келсиоса этот вариант устраивал, пояснять не хотелось ничего.
Свет фар осветил кафе. Ванда не успела рассмотреть марку автомобиля, автомобиль припарковался рядом с дверью, дверца распахнулась, и девушка, увлекаемая странной силой, быстро переместилась на заднее сиденье. Келсиос сел рядом с сестрой, всё произошло мгновенно.
Автомобиль сорвался с места, казалось, он вообще не останавливался, только чуть притормозил.
– Ванда, познакомься, моя сестра Тарья, – невозмутимо как будто ничего не произошло, представил сестру Келсиос.
– Тарья? Не греческое имя. Скандинавское, – мгновенно отреагировала Ванда, – Очень приятно. Извините меня, с моей стороны хамство просить о такой услуге в таких обстоятельствах.
Ванда действительно стеснялась, но оценила заботу, мгновенно оказавшись в комфорте и уюте. Автомобиль в отличие от кафе, благоухал невероятным ароматом свежим и чистым воздухом. Работал кондиционер, что-то мурлыкал плейер. Ванда не могла надышаться, так ей хотелось избавиться от ужасных запахов, в которых она провела почти три часа.
– Финское, – поправил её неземной голос, – Братец, она тоже ходячая энциклопедия, как и ты.
– Стремится. Знаешь, чем мы занимались последние пару часов? – предложил угадать Келсиос.
– Брат, без интимностей, – предостерегла его сестра, глядя на дорогу.
– Изучали чешский язык, – пропустил он её предостережение мимо ушей.
– Я же просила, такой моральный стриптиз не для меня. Нашёл вундеркинда, забавляешься? – Ванда отметила тревогу в неземном голосе.