Ванда решила отказаться от душа, она не настолько замёрзла, и сил реально не осталось. Женщина в ней дремала, почти спала. Она любила Келсиоса, но то, что она видела, не позволяло ей следовать за простыми инстинктами. Многолетняя привычка учиться, требовала вначале понять куда, а потом прыгать. А жизнь не предоставила ей лёгких полетов над землей. Она не влюблялась, не любила, физиологию ненавидела.
Ещё она отвела Келсиосу Залиникосу решающую роль в своей жизни и смерти. Отвлекаться на пустяки вроде влечения и секса девушка не могла себе позволить, во всяком случае, пока. Ванда мысленно подводила итог сегодняшним событиям и продолжала выполнять условия договора выяснять, кем является мистер Залиникос и его семья. Троих членов она уже видела и все трое только внешне походили на людей:
«Электричество починено необъяснимым способом, я уверена люди к этому не имеют отношения. И никто кроме сестры, нет ещё самого Келсиоса, не смог бы удержать автомобиль в бурю на дороге. Кто же они?»
Ванда представила лицо Тарьи, и на неё посмотрели глаза любящей матери. Из глубокого детства. Потом они превратились в глаза Келсиоса. Сознание постепенно открывало новые пласты. Девушка подумала:
«Если бы я поверила, в то, что ребёнок помнит первый взгляд на свою мать, я бы сказала, именно так выглядит первое впечатление от восприятия вселенской любви. Жаль, но потом все исчезает».
С этой мыслью Ванда уснула и проспала до обеда, спокойно без снов.
Буря не утихла, как и обещала её новая подруга. Накинув халат поверх ночной сорочки, она направилась в гараж, почему-то Ванда решила, что отец именно там.
– Папа привет, почему не разбудил? – спросила, она отца зябко поежившись.
– Зачем, куда пойдёшь? Буря в самом разгаре. Я через минуту освобожусь, не мерзни, – предупредил её отец.
– Не волнуйся, к вечеру буря стихнет, – сообщила дочь прогноз погоды.
– Откуда информация? – поинтересовался Борис.
– Тарья, снабдила, – ответила дочь, приняв её слова за истину в последней инстанции, точное время называть поостереглась.
Потом Ванда сообразила, странное имя отцу ничего не скажет, а с девушкой он не встречался.
– Сестра мистера Залиникоса, – объяснила дочь.
– Что-то его имя частенько звучит в нашем доме? – тоном отца тирана спросил Борис.
– Ты прав, часто. Поверь, я к нему нарочно не приближаюсь. Случайные обстоятельства ставят его на мой путь. Злосчастный лист железа, его отец врач, буря, он пьёт кофе в кафе, где мы все обедаем. Ещё я изучаю иностранные языки отдельно от основной массы студентов. Странно, – оправдалась дочь без оправдания в голосе.
– Ты таки добилась индивидуального графика? – спросил Борис.
- Да, - ответила дочь.
- И что? – Борис, задавая односложные вопросы просто размышлял и наделся, что дочь проговорится. Он всегда так поступал с оппонентами.
- Прекрасный педагог, реально лучший, - ответила она отцу.
Борис прекратил дальнейшие выяснения, неподдельное восхищение в её голосе он услышал и задумался, что предпринять. В те сферы он не входил, но сдаваться и не подумал.
В отличие от дочери он много раз в жизни видел, как работают, якобы случайные обстоятельства. И как исчезают случайности, стоит их приблизить и рассмотреть.
– Все, кажется, в гараже я убрал, попрошу Игоря забрать старый хлам, он любит такие подарки, жадный до одури. Все подгребает. Теперь пройдем на кухню, я яблочный пирог испек, – предложил отец.
Борис обнял Ванду за плечи, ощутив её невесомость и прозрачность, сердце его болезненно сжалось.
На кухне, они пили чай и ели пирог.
– Я звонил в ремонт электросетей, не поверишь, они не высылали бригаду. Наверно замыкание, провода как-то сами распутались, в такую погибель не хрена не сделаешь, – подтвердил её догадку любопытный руководитель, о том, что люди к починке электричества отношения не имели.
– Наверно, – согласилась Ванда.
– Чем думаешь заняться? – спросил Борис.
– Пороюсь в интернете, поиграю на скрипке. Я в каком-то странном оцепенении, ветер воет на одной ноте, частота как-то странно влияет, – призналась она.
– Да, – протянул слово отец и внимательно посмотрел вслед дочери, – частота.
К шести вечера буря стихла. Часам к семи вечера небо покинула последняя туча, и дорожка под домом начала высыхать.
– Дочь, я мотнусь в офис, на такси, поработаю, и пригоню твой автомобиль. Засиделся, не понимаю бездельников, – отец отчитался перед дочерью.
– Аналогично, я прошла весь курс высшей математики до конца года, займусь контрольными, – сообщила она отцу, о своём времяпровождении.