– Я ведь тоже учился и учусь все время. Ну, ещё учу студентов. Вопрос не по адресу, чем люди ещё заняты, кто их знает. Путешествуют, влюбляются, работают, растят детей, обычно внешне они живут как-то тяжелее чем я или ты, – ответил студентке преподаватель, перейдя на чешский язык.
– Странно я думала, ты меня не слушаешь? А ведь ты прав, нам внешне легче, если не задумываться о цене легкости. Твою цену я не знаю. Свою легкость я оплачиваю каждый день, – ответила она, а Келсиос подумал:
«Доступа к мыслям нет, жаль. В противном случае я бы знал, за что она платит. А так, как простой смертный, могу только догадаться или спросить. Спрашивать рано. Могу пожаловаться на свою жизнь».
– Мой счёт неподъемный, иногда даже для меня, когда мы станем более близкими друзьями, я попробую показать тебе цифры под чертой «Итого», – ответил вампир, понимая они оба на пределе откровенности. Но всей правды сказать не могут и не хотят.
«А она ведь права, предлагая, недомолвки».
Мысленно согласился с ней Келсиос.
– Когда ты предложил дружить, я посмеялась, а ведь ты оказался прав, нам действительно необходимо какое-то время побыть друзьями, – признала его правоту Ванда.
Келсиос выслушал её ответ и подумал:
«Не мешало бы уточнить «какое-то время» - это сколько и что она намерена предложить «после дружбы». Спрашивать нельзя. Легко обидеть».
– Так говоришь, тебе семнадцать с половиной. Ты не выглядишь на этот возраст. А главное ты не воспринимаешь мир с позиции этого возраста, – перевёл тему вампир, тему дружбы он решил больше не обсуждать.
Дружба мужчины и женщины всегда странно выглядит, а уж в его наборе просто ужасно. Девушка студентка и мужчина преподаватель, старый вампир.
Ванда улыбнулась, но не вспомнила, чтобы они вели разговор о возрасте.
– Почти восемнадцать, а по сути не знаю сколько мне лет, мне кажется я старше, – Ванда снова улыбнулась, а потом вздохнула. – Ты и сам не очень похож на почти сорокалетнего.
Он тут же осекся, выбранная тема оказалась ещё сложнее, и подумал:
«Интересно сколько она мне отмерила плюс минус лет пять. Смешно. Но направление правильное. Сам расширил границы восприятия, наслаждайся. Ладно, ей можно издеваться над старым козлом, почему бы и мне не пошутить».
– Ты определила, что я опасен, Мне интересно, почему ты доверяешь мне? Вот, например, сейчас, кругом лес, ты уехала первая, кто я такой ты сама отказалась выяснить и не боишься? – резко сменил тему Келсиос.
– Нет, не боюсь. При желании ты можешь внушить доверие даже прокурору, будучи на скамье подсудимых. И потом с таким страхом я знакома, я бы почувствовала его приближение, – Ванда ответила мгновенно, не раздумывала ни секунды.
«Это не правда и не ложь. Элементарное отсутствие информации. Хотя если отбросить человеческую суть, поступает она правильно, я не убью её. Интересно, как бы она отреагировала, если бы узнала, что беседует с вампиром, проще убийцей? Отложенный вопрос. Ей ещё придётся побеседовать со мной обладая такими знаниями»:
Подумал Келсиос и съежился, представив её реакцию, сегодня, когда погода наладилась, а любимая находилась в относительно комфортной обстановке, ему хотелось, чтобы она как можно дольше пребывала в неведенье в отношении его сущности.
– О моей семье ты уже имеешь представление. Может, ты расскажешь мне о своей семье? Должно быть, эта история интереснее, чем моя, – теперь тему сменила Ванда, а Келсиос подумал:
«В крайнем случае, уж точно страшнее. Пойди, разберись, какую легенду захотят придумать мои братья и сестра. Её вопросы все как на подбор».
– Что ты хочешь узнать? – настороженно спросил вампир.
– Келсиос, смешно, ну хоть, что-нибудь, кроме сплетен. Типа, покупка родового имения в виде замка или храма, в котором молятся за твоего отца. Какое родовое именье у грека на западной Украине, вам надо в Крым, – иронично сказала девушка.
– Насчёт отца не сплетня, он гениальный врач. Вот покупка замка чистая сплетня, но мы можем перевести её в плоскость реальности. Замок нам не нужен, недвижимости более чем достаточно. Мысль, конечно, не лишена логики, но ты не учла все нюансы. Так порадовать тебя, покупкой замка? – мистер Залиникос внёс абсурдное предложение и подумал:
«Агостон венгр, почему бы ему не начать искать родовое поместье. Озвучивать не стоит. Разные национальности в одной семье. Хотя с Тарьей вышел прокол, но пока она не заметила. Если что можно поднять что мы все усыновленные».
Ванда нормально восприняла его пояснения, не задумавшись, ни над возможностью, ни над финансовой состоятельностью, просто поверила.