– Ты расстроилась? Я же не сказал, что мы не должны встречаться, просто в стенах учебного заведения пока не поздно стоит откатиться назад, – озвучил свои намерения осторожный вампир.
Келсиос снисходительно улыбнулся ей и подумал:
«Ванда, как же мне выдержать эти два дня без тебя, я безумно люблю тебя. И хорошо, что приглашение не прозвучало. Пытка – стопроцентная пытка. Подойти к компании я бы не смог, а наблюдать за происходящим – лучше не знать. Мне бы себя удержать».
– Постараюсь, – неуверенно пообещала Ванда, в её интонации вампир уловил иронию.
Вампир завел автомобиль и на полной скорости сдал назад, чтобы освободить дорогу для её автомобиля.
- Ключи, - попросил вампир.
Девушка достала из кармана куртки ключи и раскаленный металл упал в ладонь вампира.
Отследить как он развернул автомобиль девушке не удалось, она не стала выходить из его машины, чтобы не мешать маневру. Келсиос открыл перед ней дверцу.
Ванда вышла из «Инфинити», пересела в свой автомобиль, и ни разу не взглянув в сторону вампира, уехала. Но вопрос для чего вампиру понадобилось соблюдать дистанцию в университете повис. Ванда ни разу в жизни не влюблялась и не понимала, как выглядят со стороны влюбленные люди. А она влюбилась и окружающие отследили её состояние. Келсиос же отметил странный интерес к девушке со стороны преподавателей и тоже, как ни разу, не любивший человек не сумел объяснить откуда он взялся и попытался оградить её от нападок, не понимая, что его забота граничила с обидой. Потом размышления Сергея об их отношениях выводили его из себя. Здесь он вампир ограничивал уже себя, чтобы не сорваться и порешить незадачливого соперника.
Глава сорок четвертая Последний кролик остается в шляпе до лучших времён
Оставшись в одиночестве, вампир вспомнил весь разговор, а затем её жесты и движения. Ванда просидела в позе фарфоровой китайской статуэтки всю беседу. Вампир решил, девушка где-то почерпнула информацию о том, что приближаться и прикасаться к нему без предупреждения опасно. Вместо того чтобы обрадоваться такому её поведению, он расстроился. Вспомнил, как девушка разматывала шарф и расстёгивала пуговицы на пальто и блузке. Без стеснения бесстрастно, как будто рядом сидел не мужчина, а так бесполое «оно».
«Так ты «оно» и есть, станешь уверять, будто ты полноценный мужчина? Но она не может знать, кто я, обычно реакция всех без исключения женщин на меня как на мужчину. А нравлюсь ли я ей? Вдруг окажется, что девушка одержимый знаниями демон. Бред. Хотя контроль железный, ни одного прокола за полтора часа».
Келсиос догадался, девушка, вряд ли бродит в тумане эротических фантазий, вспомнил фантазии Марины, Лидии и испытал почти физическое отвращение. Существовал ещё Сергей с несостоявшимся поцелуем.
«С таким потенциалом Ванда не станет размениваться на такое непотребство. Хотя заинтересованность парнишки напрягает».
Потом идеальная память вампира подкинула ему воспоминания о её отношениях с отцом. Такие невероятно откровенные ласки – тонкие пальцы, утонувшие в его густых волосах, его губы, целующие её лицо и развернутые ладони, его руки на талии. Вампир вспомнил его запах и отметил, Борис привлекателен для женщин.
«И нечего никакой похоти, целомудрие при полной откровенности».
Келсиос сотню раз прокрутил в памяти все их движения и наконец, понял.
«Ванда и Борис искренне любят друг друга, они просто так выражают свои чувства. Похоже, она никогда не рассматривала их отношения как, что-то неприличное. Энергетическая связь. Девушка намного чище, чем её окружение. Да, она действительно бесполезно накапливает знания на протяжении всей своей жизни. При такой постановке вопроса и, если допустить, что никаких других влюбленностей в её жизни не существовало, а их, скорее всего не существовало, я вообще не имею не неё никакого права. Я-то живу в мире грязи и разврата, все годы, вспомнить хотя бы недавний опыт с Хионией. Все связи Хионии, оставили на мне отпечаток, разве я могу их забыть. Нет ни одной гадости сокрытой от меня, семьсот шестьдесят три года я бесконечно читаю мысли о похоти. Или ещё вариант подлый монстр, ищет способ заманить её в объятия, чтобы получить свою долю».
Металлический звук сопроводил «Французские сюиты» Баха. Келсиосу отчаянно захотелось стать человеком. Он мысленно пресек несбыточное желание:
«Что толку стенать по поводу несбытного. Фоас никогда не обманывал меня, он сделал, то, что должен. И я обязан найти решение как вампир. Мне плевать на себя, дать погибнуть ей я не имею права. О, что-то новое раньше ты как-то легче относился к её смерти, с твоим участием в качестве убийцы».