– Ревнуешь, – безошибочно определила Тарья.
– Ревную, приоритет за мной, и шарф Ванды мой, спрячь его в бардачок, там уже лежит разбитый телефон, – зло приказал брат.
– Не стоит ревновать и злить себя. Я люблю её бескорыстно. Слушай, разреши, я передам ей другой шарф, а этот оставлю у себя, – преступив все пределы приличия, попросила она Келсиоса.
– Тарья это неприличный фетишизм, – попытался остановить её Белисар.
– Да, вот, послушай своего дядюшку, он плохого не посоветует, – присоединился к просьбе Келсиос.
– Мне наплевать на приличия и ярлыки, я хочу этот шарф. В конце концов, я женщина, как и Ванда, ты бы ей не отказал, – огрызнулась сестра.
– Женщина, такая же, как я – мужчина, смешно. Нет, ей не отказал бы, бери, свяжи ещё и шапку бродит неодетая по морозу, – отдал он ей шарф, отметив, женщины действительно любят подарки.
- Ей шапки не идут, найди другой способ согреть малышку, - отказалась Тарья делать бесполезный подарок.
- Сестра, ты знаешь о ней больше меня? Конец, - выдохнул вампир.
- Я женщина, - напомнила она о своём поле.
Вампиры давно не акцентировали своё внимание очевидном факте и все трое внимательно посмотрели на невероятно красивую женщину. И каждый вспомнил женщин из своей человеческой и вампирской жизни
«Мы начали меняться. Плохо это или хорошо, или мне показалось. Мы уже немного другие. Но такого не бывает, вампиры не меняются»:
Подумал Келсиос.
По пустой дороге путь до дома занял несколько минут. Войдя в дом, Тарья и Келсиос разбрелись по своим комнатам.
Братья вернулись на автомобиле Белисара. Агостон скрылся в норе, Белисар улегся в комнате Тарьи, предварительно запечатав шарф в герметичную банку.
Келсиос прочёл мысли Белисара и безоговорочно с ним согласился. Несколько месяцев назад он и сам озверел бы не меньше брата:
«Дожил, не имею покоя у себя в доме. Мы большинство вещей в доме изготавливаем сами, чтобы минимизировать запах людей. Так вот получите. Два идиота тащат сувениры с отвратительным человеческим запахом».
Тарья уселась за проект модного дизайна для своего гардероба. Келсиос слышал, как работает её ноутбук. Но что-то ему подсказывало, она разрабатывает гардероб для Ванды. Их гардероб она обновила неделю назад. Все по той же причине – запах людей.
Работа на компьютере тоже относилась к игре в человеческие игрушки, так для заполнения времени. Тарья могла просчитать все вплоть до количества машинных стежков во всем изделии, без компьютеров. Могла изготовить любую одежду, связав нитки по швам. Одежда тоже дань человеческой цивилизации, они не нуждались в ней, физиология отсутствовала.
Келсиос вспомнил Ванду, вампир представил, как она музицирует, сосредоточенное лицо, человеческого детеныша и пожалел, о том, что не спросил на каком инструменте. Отвлекаясь от пытки, под названием «беседа с Вандой», он набросал в мыслях мелодию. Вампир не играл ни на каком инструменте, мелодии он просто составлял и запоминал. Мотивируя это тем, что сыграть их не сможет никто, половину звуков не услышат, и руки людей просто не успеют за заданным ритмом. И кому оставлять такое наследие? Келсиос не любил людей и не хотел делать этой цивилизации никаких подарков. Играясь в создание гениев, вампир уяснил, знания раньше повышения общего морального уровня в лучшем случае бесполезны, а так обычно вредны. Гении, созданные ним, разделись на два лагеря одни стали интеллектуалами, другие жадными накопителями богатств, одни создали шедевры, другие отняли у них их достижения, а потом перебили друг друга. Когда умер последний из его гениев, вампир принял решение, что недобитый корм, должен развиваться сам, ни что на свете не заставит его помогать людям вампирскими способами, только в рамках человеческой цивилизации. Отсюда требовательность к студентам он видел потенциал.
Келсиос отвлекся на Тарью, но это не помешало, мелодию он дописал и сложил в архив памяти. Вампир вышел на кухню, налил себе крови в стакан для виски и устроился за столом.
С видом заговорщика Тарья подсела к Келсиосу и медовым голосом пропела:
– Как бы я хотела, чтобы ты мне рассказал, о чем ты думал, сидя в машине?
– Отстань, – отмахнулся Келсиос.
– А когда ты поведаешь девочке о нашей вампирской сути? – задала очередной вопрос сестра.
– Тарья, могу поведать немедленно, я принял решение. Но у нас игра: «угадай кто я», причём поиграть её инициатива, зачем мне отказывать, вреда никакого, – ответил он сестре.
– Понятно, так бы сразу и сказал, а вот о вреде, я не решилась спросить при ребятах, уверена мой вопрос тянет на обмен, рассказывай, о чем думал в автомобиле, – уже серьёзно сказала сестра.