– Замёрзла? – спросил Пётр, заметив, её щеки тронул едва заметный румянец.
– Замёрзла, но уверена, обойдется, – честно ответила она.
– Компания ещё та – подвёл итог Пётр, испугавшись своего резюме, внимательно посмотрел на Ванду.
– Ты прав, но другой нет, я её не выбирала, судьба распорядилась, правда сюда приехала сама, а их получила в нагрузку за плохое поведение в Америке, – прервав размышления, ответила Ванда.
Больше они не проронили ни единого слова. Пётр ещё раз окинул девушку взглядом и принял решение не приближаться к ней, ни при каких обстоятельствах.
Дома она поблагодарила Петра и ушла к себе, предоставив отцу, разбираться с ним, понимая, Пётр зарабатывает деньги на жизнь и это один из способов. Присутствовать при расчете ей не хотелось. Её сознание занимали совершенно другие мысли, как отвергнуть, или принять полученную информацию.
И пока решила занять руки, постирать вещи, пропахшие дымом, вспомнила, что ещё четыре пледа, требуют стирки, и спустилась на лифте в гараж, чтобы перенести их в ванную и затолкать в стиральную машинку.
Пётр ещё не уехал, возился возле своей «Нивы», Ванда внимательно рассмотрела парня. Встречаясь каждый день с местным населением, особенно отличались сельские ребята, в Петре она не увидела характерных признаков, и дала ему оценку:
«Реальный иностранец. Ладно, заберу пледы, когда он уедет. Не хочу к нему приближаться, я пока с ним наговорилась. Надо пообщаться с отцом, рассказать, о посещении развалины и о поведении моих однокурсников, заодно выяснить, какую информацию выдал Пётр».
Усталость навалилась в один миг, девушка с большим трудом добралась до кухни. Отец был при параде и намеревался уйти.
– Прибуду как всегда поздно, рекомендую поспать, вид у тебя явно отдохнувший, – ирония и забота мелькнули в голосе.
Ванда подошла к отцу обняла его и поцеловала.
- Прости, прости, твоя дочь все поняла и осознала. Почему ты не рассказал, какая гадость эта прогулка и какое там отвратительное место? - спросила она.
- Ты пахнешь костром и свежестью. И реально прогулялась. Появится желание прогуляться на свежем воздухе, бери Петра, он просто незаменим, а главное я ему доверяю, и ты можешь положиться на него, твои однокурсники погань, поверь, - удовлетворенно сказал отец.
От Бориса не скрылась её усталость, о чем-то таком он догадывался, когда отпускал дочь на прогулку к развалинам замка. Но ещё больше его интересовали её отношения с Сергеем.
«Надо как-то научиться, не мешать, нет, не так постараться не вмешиваться в его жизнь, не ломать устоявшийся уклад. Я-то в ней не собираюсь задерживаться. Папа об этом не догадывается, свято верит в медицину, но, увы, … разуверять не стану»:
Ванда приласкала свой страх, мысленно, провела по его взъерошенной шерсти.
Поднявшись к себе, одетая буквально упала на постель и отключилась. Ванда так и не поняла, спала она или нет. Открыв глаза, ощутила себя такой же уставшей и измотанной, как и до отдыха. В сознании теснились образы, нежелающие покидать ей.
Девушка переоделась в спортивный костюм, подошла к столу и включила компьютер, набрала в поисковике интересующее её слово, экран засыпали ссылки, она не смогла заставить себя прочесть не одного слова из текста, появившегося на экране.
Раздражение, смешанное с протестом, поднималось из глубины души, её новое сознание легко приняло тот факт, что Залиникос вампир. Но она привыкла проверять информацию, ей требовались доказательства. Ванда не могла просто прийти и безапелляционно выпалить: «Келсиос Залиникос ты вампир и твоя семья вампиры». Ещё она чётко осознавала, в интернете не найдется ничего вразумительного, скорее наоборот, написанное там - полный бред. Ванда принялась искать место, где хранится достоверная информация.
Ванда спустилась по лестнице, обулась, набросила пальто и вышла из дома, во внутренний двор, предварительно прихватив ключи от ворот.
На улице стемнело, семь вечера почти ночь. Девушка включила наружное освещение, потребность найти ответ пересилила нежелание выходить на холод и опасение кого-то встретить. Она знала, периметр обнесен забором и очень сомнительно, чтобы именно на территории двора скрывалась угроза. Она шла по подъездной дороге, проложенной по лесу. Дорога уводила её дальше от дома. Поднимался мороз, ворот спортивной куртки, стал влажным и неприятно холодил лицо. Ванда вспомнила, что оставила шарф в автомобиле Келсиоса.
Она не спеша шла по дороге, оглянувшись на освещённый двор, успокоилась, постепенно возвращалась способность рационально мыслить. Мистика и реальность замерли на грани, нормальное восприятие мира не позволяло безоговорочно согласиться с существованием другой реальности. Одно дело читать сказки, другое дело верить, а третье встретиться со сказкой в жизни и согласиться с тем, что она и есть реальность, при этом не сойти с ума. А если учесть – времени на выяснение и саму жизнь отводилось минимум, задача превращалась в сложно выполнимую, но Ванда почти справилась.