Борис выскользнул из-за огромного стола занимавшего заметную часть комнаты.
– Давай, составлю компанию, – с готовностью предложил он свои услуги.
– Не стоит, – отказала она отцу, выполняя соглашение особенно не интегрировать в его свою жизнь.
Борис не стал настаивать, он не любил ходить по магазинам, ещё он побоялся стать навязчивым.
– Возьми, – он протянул ей деньги, доставая их из ящика стола.
– Так ты мне даешь, я ещё ни цента из запасов не потратила, – попыталась отказаться дочь.
– Бери, – настоял Борис.
Покорная дочь не стала отказываться от денег, боясь дискуссии, которая могла привести к совместной поездке, она планировала побродить в одиночестве и подумать.
Ванда вырулила из гаража, Борис проводил отъезжающий автомобиль, усадил себя за стол и занялся делами.
Ванда подъехала к центру города. Она ещё в прошлые поездки определилась с магазинами, в которых могла купить вещи. И просто методично подобрала все, необходимое. Не обращая внимания на предложения продавцов. Вся поездка заняла не больше трёх часов с учетом, дороги.
Мысли кружились как листья, подхваченные ветром, поймать хоть одну и сосредоточиться на ней не получилось. Из чего она заключила, что решение было принято вчера и не стоит что-то корректировать.
Борис ждал её дома, почему-то решил, что она унеслась на свидание, например, с Сергеем, потом решил, что вряд ли дочь станет ему врать. Услышав, как сработал двигатель, открывающий ворота, и, спустившись в гараж, убедился, дочь сказала правду. Он помог ей занести пакеты в комнату не стал расспрашивать, что купила и сколько потратила. Просто пригласил её пообедать.
Он заметил, Ванда изменилась. Из головы не шёл тот разговор на трассе.
Борис терялся в догадках, что смогло заставить её изменить ранее принятое решение, такое поведение выпадало из стиля его дочери. Поверить в то, что она ему врёт, он не хотел. Хотя сам потворствовал ей в злой игре с Люсьеной.
Беглый доклад Петра о прогулке и, особенно описание её отношений с однокурсниками не отвечал на вопрос. Сергей, Ванде не нравился, ей вообще никто из парней не нравился и влюбленностью её решение не объяснялось.
«Ну, отступаю же я иногда, под натиском здравого смысла»:
Мысленно попробовал утешить себя Борис, но сам он не видел этого здравого смысла в своём предложении. Он всё перепроверил и изучил сотни раз, всё, что удалось выяснить даром и за деньги, сакраментальная фраза: «Нельзя терять надежды», заставляла шарить по карманам в поисках огнестрельного оружия. Качественного отрыва, а главное заметного продления жизни решение сделать очередную операцию не давало. Но отказаться от сотой доли процента, Борис не мог, страшнее – он не разрешил бы себе отказаться от этой доли. Борис, как и Ванда, приняв решение, не отступал, за редчайшим исключением. Только сила, превосходящая его силу, могла остановить Бориса Вайриха.
Утро понедельника, как и предыдущее, встретило Ванду ярким солнечным светом. Подскочив к окну, она с удивлением увидела голубое небо, распахнула окно, и с наслаждением вдохнула свежий влажный воздух. Весна набирала обороты. Ванду окутал аромат пробуждающегося леса, даже солнечный свет имел свой аромат. Она мысленно поприветствовала лес. Вековой лес чуть отступил, чтобы она могла порадоваться солнечному дню.
На кухне отец заканчивал готовить завтрак. Ванда внесла своё настроение в кухню, Борис ощутил радость и покой.
– Отличный день! – поприветствовал её Борис.
– Чудесный! – с улыбкой согласилась дочь.
Борис улыбнулся, его голубые глаза задорно заблестели, Ванда всегда видела в отце только светлую сторону. Люсьена пыталась оправдать свой развод, давала Борису негативную оценку, согласиться, с такой характеристикой Ванда не могла.
– Папа, а если я сменю имидж, оденусь как подросток. Прикупила вчера, новый шмот, захотелось, что-то изменить. Брюки блузка, короткая куртка? Думаешь, замерзну? – пришла она за советом.
– Ванда, чувствуется недостаток женского общества, советчик в этой области из меня никакой, – отмахнулся Борис от неестественной роли.
– Обязан дать совет, при твоём наплевательском отношении недолго и до сплетен. Катерина первая скажет: «Дочь самого Бориса Семёновича, одета кое-как», – смеясь, настояла дочь.
– Ладно, показывайся, – согласился Борис с неестественной ролью.
Люсьена никогда не считалась с его вкусом в таких вопросах.
Ванда вошла в кухню, залитую солнечным светом.
– Слушай, тебе реально красиво. Стиль не твой, но …. На улице солнце. Если не гулять без автомобиля, не замерзнешь, это точно, – Борис последнее время перестал реагировать на её внешность. И сейчас сказал правду.