Келсиоса жгли прикосновение к парню, жгло слово: «дружба», а мысли о Петре просто убивали. Мир поплыл перед глазами. Часть энергетического потока оторвалась от него и понеслась в сторону Ванды, увлекая вампира за собой, вся его сущность жаждала прикосновения и полного обладания. Вампир рванул поток на себя, и остановил желание обладать, в данном случае убить – равно одно и то же.
Ванда перевела дыхание и успокоилась. Келсиос в очередной раз отметил пластичность психики и покой энергии, невзирая на эмоции.
Вековая усталость, всех женщин, вынужденных отказывать нелюбимым мужчинам отразилась в её глазах.
Сергей развернулся и с мрачными мыслями побрел прочь. Не злиться, он не мог, для философского отношения к сложившейся ситуации он ещё не дорос. Келсиос подумал:
«Печально, но более зрелый мужчина вышел бы даже с большими потерями, откажи ему такая женщина. Что сделаешь ты, многоопытный старый монстрюга, когда любимая вот так поговорит с тобой. Где уверенность в её хорошем отношении. Там ещё неведомый Пётр круги нарезает».
Чтобы как-то успокоиться, Келсиос прикинул на себя эмоции отвергнутого любовника, как одежду, и острые иглы впились в его тело. Одежонка ему не понравилась. Но сюрпризы ещё не закончились, он прочёл мысли Сергея, неожиданно остановившие ярость вампира:
«Ну и ведьма. Как есть ведьма. Человеческого в ней нет ничего».
«А вот это прикол, спасибо, Сереженка, по каким таким признакам ты вычислил, что она не человек. Живи. Может подскажешь кто она. Но не ведьма тут ты ошибся. Собственно, как и я, когда она поиграла с дождем или со мной».
Настроение вампира улучшилось. Ванда особо не расстроилась, ей просто не хотелось, чтобы этот разговор вообще имел место в её жизни.
Сергей ушёл, Ванда посмотрела ему в след ей захотелось чтобы этот парень просто не встретился на её пути, но все получалось, как получилось. Для Келсиоса оставаться в автомобиле не имело смысла, тем более скоро начало занятий. Вампир открыл дверцу, одновременно с этим Ванда повернула голову и посмотрела на Келсиоса, выходящего из автомобиля, их энергии находили друг друга и реагировали раньше сознания.
Она почему-то вспомнила солнечный свет, который обязательно должен убивать вампиров. Келсиос открыл дверцу и без страха шагнул на площадку, залитую ярким солнечным светом. И ничего не произошло. Мужчина, вышедший из автомобиля, не вспыхнул ярким пламенем и не побежал короткими перебежками в тень деревьев. Он замер на залитом солнцем дворе, рассматривая девушку через двойные не очень чистые стекла окон университета. Солнце осветило его силуэт, девушке на миг показалось, свет утонул в его глазах, как в темной воде бездонного колодца. Легкой походкой неутомимого путника он пересек двор, направляясь в здание университета.
Келсиос влетел в университет, промчался первый этаж, буквально взлетел по лестнице, и быстрым шагом направился к окну в коридоре, на котором уютно устроилась Ванда Вайрих, с планшетом в руках, он хотел видеть её немедленно, до того, как она соберётся с мыслями и направится в аудиторию.
Передвигался он максимально быстро и встретился с ней, как только она соскользнула с подоконника и направилась к лестнице. Келсиос замер от восторга и ужаса. Ванда оказалась маленькой, худенькой, и невесомой, захотелось подойти, спросить, что её заставило так одеться, захотелось укутать её в прежние одежды, вампир подумал:
«Она нарочно, так оделась, чтобы заставить меня нарушить обещание. Рядиться всю зиму в длинные непонятные одежды, чтобы именно сегодня предстать в таком виде. Кошмар как её мало. Восторг если она хотела вывести меня из равновесия, у неё получилось».
Ванда, медленно прошла мимо огорошенного преподавателя иностранной словесности и истории, улыбнувшись одними глазами. Вампир не решился задать мучившие его вопросы. Он не сомневался, девушка устала и второй бессмысленный разговор ей не нужен. Вампир улыбнулся в ответ и прошёл мимо.
Келсиос читал лекцию по истории в другой группе. Он давно осознал, обладать энциклопедическими знаниями не значит уметь их применить. Из сегодняшнего практического занятия, наверняка он усвоил – ярость и злоба, плохие помощники в вопросах любви и симпатии.
«Что с ней не так? Сколько ей лет? Перед Сергеем стояла скала. Сергей не очень чистая морская пена. Налетела и схлынула, не оставив ни следа, ни грязи. А скала осталась незыблемая, доведённая столетиями до совершенства. Уверен, от человека у неё только тело и заученные повадки. Почти как у нас»:
Внезапно эта мысль показалась Келсиосу такой позавчерашней. Видения Тарьи, сначала медленно, затем быстрее и быстрее закружились перед его внутренним взором, мозаика начала складываться, он подумал: