Келсиос отметил, Ванда не просто гуляла, её перемещение имело цель, она остановилась у дерева и прикоснулась к стволу дерева рукой. Келсиосу показалось, лиственница качнулось в её сторону, он подумал:
«Келсиос тихо, дерево точно качнулось в её сторону, хоть такого и не может быть, вампирам ничего не кажется. Она, возможно, не замечает, а я отчетливо вижу».
– Привет, – тихонько прошептала Ванда, обхватила дерево руками и прижалась к нему всем телом, положив лицо на шершавую кору.
Келсиос видел, как её усталость уходит, как девушка успокаивается. Прошли долгие семь минут и пятнадцать секунд, Ванда разомкнула руки, погладила дерево рукой и направилась к дому. Лес делился с ней своей энергией.
«Она живёт какой-то странной жизнью. Бредет от реальности к реальности. Почему? Ищет, где пристать? Я обязательно спрошу, при случае, что заставило её обратиться к лесу. А может она как я, мечтает превратиться в дерево, камень или дождь, говорила же, что желает уйти, и не вернуться. Мечтатель. Сам поспособствовал, возможно, как-то отыскала способ общаться с энергией леса. Никогда не знаешь, что получишь, запустив процесс. Кому-кому, а тебе известно, девушка только с виду человек, а кто она на самом деле спросить не у кого».
Вампир вспомнил договор с девушкой и отметил, книга лежит последней в стопке, открыта на нужной странице, куда обращаться за ответом не указано:
«Интересно как далеко она продвинулась в поисках ответа о моей сути? В свете принятого мной решения жениться, если она не найдёт ответ, придётся признаваться самому. Ванда должна знать за кого она выйдет замуж. Что же я затеял? Монстр идиот».
Но в свете полученной информации вампир не сомневался в правильности принятого решения.
Ванда зашла в прихожую одновременно с отцом, поднявшемся из гаража.
– О привет, ты откуда? – спросил он дочь, не успевшую раздеться.
– Соврала маме в письме о прогулках, раскаялась и решила пройтись по лесу. Не волнуйся с дороги я не сходила, и за замкнутый периметр не совалась, – ответила Ванда.
– Сейчас я переоденусь и что-то приготовлю, но я бы не гулял сам по лесу, – Борис на её признание отреагировал предсказуемо.
– Гренки и салат вчерашние, больше ничего нет, – перечислила, Ванда набор еды в холодильнике и дополнила, - если что, я, вроде, как хочу есть.
– Ожидаемо. Я всё приготовлю. Не волнуйся, пять минут, – успокоил её Борис и скрылся в кабинете.
Келсиос перебрался на дерево, поближе к окну огромной кухни, и слушал, как семья Вайрих проводит вечер. Получив разрешение, решил воспользоваться ним по полной программе. Вампир вообще не особенно изучал жизнь людей в семье. Вернее, опираясь на многовековой опыт и свой опыт человека, примерно догадывался, как все происходит. Хватало подслушанных мыслей и мимолетных наблюдений. За сотни лет, ничего принципиально не изменилось.
Сейчас у вампира появилась заинтересованность, а это в корне меняло дело.
Минут через пятнадцать отец и дочь встретились на кухне. Келсиос изначально просчитал, и устроился так, чтобы не только слышать, но и видеть, в очередной раз, удивившись беспечности людей, он подумал:
«Обнести задний двор забором, и успокоиться, злоумышленнику главное попасть внутрь, а потом делай, что пожелаешь, под прикрытием каменных стен. Хотя Вайрих считает себя достаточно сильным и защищенным, что его могло отвлечь, почему он пропустил занесенную над ним руку? Или Тарья зараза, решила сыграть со мной, в нарушение правил без их нарушения?»
Борис выбросил в ведро салат и гренки.
– Ладно, мясо. Но жевать на следующий день несвежий бурьян и жареный хлеб? Ванда, зачем ты вообще ела гренки. Я тебе это запрещаю, – отругал её Борис.
– Папа, придётся признаваться, я вообще ничего не ела с утра, твоё предположение ошибочно, - не стала врать девушка.
– Ещё лучше, - вздохнул Борис.
Келсиос отметил агрессивный тон, и проследил за выражением лица Ванды. Она сияла. Келсиос задал себе мысленный вопрос:
«Ну, как тут поймёшь, если не слышишь, её мыслей?»
– Ты же где-то пропадал, и я пошла по пути наименьшего сопротивления, – оправдалась Ванда.
– Путь наименьшего сопротивления, заказ нормальной еды в ресторане, от моего имени, – объяснил он дочери в чем состояла её ошибка.
– Исправлюсь, – легко согласилась послушанная дочь.
Борис нарезал салат и поставил вариться рис. Келсиос не понимал, что происходит, вкус еды исчез из его жизни после перерождения, запахи остались, но еда менялась, и запахи часто не говорили о вкусе, современной человеческой пищи.