- Марина настаивает на продолжении банкета восьмого марта. Вот опять звонила с предложением, - доложила она отцу.
- Что опять у замка? Передают похолодание снегопады и мороз. Весна какая-то аномальная. Минимум до пятнадцатого, - предупредил Борис.
«До двадцать второго»:
Мысленного поправил его вампир и отметил Борис злится по-настоящему, а дочь не реагирует или не замечает.
- Нет развалины никого больше не прельщают, гулять планируют в ресторане, как ты и предположил, - ответила она отцу.
- Ещё лучше. Мечтаешь второй раз насладиться пьянкой. Ты бы не приближала к себе эту девушку, она…, а не хочу сплетни разводить, – не меняя тона, предупредил Борис.
– Па, перестань, они меня сами к себе не приближают, а ты что на всех моих однокурсников досье собрал? - строго спросила она отца.
После минуты молчания Борис вернулся к затронутой теме:
- А ты думала пустил на самотек? Ладно, они безответственные дети. Сам бесновался в их возрасте. Правда, я тогда за себя отвечал, серьёзно относился к жизни. Женился в девятнадцать. Я понимаю тоска, придумай что угодно, гулять с этими уродами я тебе не разрешаю. Перед тобой тиран в моем лице злобный и безапелляционный. Люся отдыхает. Хочешь сгоняй в Киев или во Львов. Давай я позвоню Петру, развеешься. И у меня камень с души спадет. Развлечений здесь мало, но выбирай из серии безопасных.
- Папа, ты реальный тиран. Что спровоцировало? - выбрала главное Ванда.
- Рассказал мне Петя, как вы подготовились к походу, безобразие, больше с этими ушлепками я тебя никуда не пущу. Устроили пьянку пополам с травой, на кого ты там можешь положиться? Если какой случай? – задал резонный вопрос Борис.
- Я уже извинилась за свою глупость. Не подумала, что моя шутка насчёт восьмого марта так тебя расстроит. Я отказалась идти в ресторан два раза, и своего мнения, как тебе известно, не меняю, - очень серьёзно ответила Ванда.
- Есть границы, где моё чувство юмора заканчивается. Подбери себе других друзей вместо этой шайки. И ещё, если собираешься находиться за рулем больше двух часов, с тобой поеду я или Пётр, а начнешь скрывать, найму Петра в водители, и поверь, ключи от автомобиля ты у него не выпросишь, он знатный служака, – предупредил Борис дочь.
Келсиос, опять услышал ненавистное имя и сцепил челюсти от ярости. Успокоило вампира только отсутствие заинтересованности со стороны девушки. Тирания Бориса ему понравилась, и он мысленно вступил в беседу:
«Отлично. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы у тебя не было лишних проблем и добавилось времени на заботу о дочери, собственно я этим сейчас занят».
– А вот с друзьями напряженка. Не водятся с такими как мы, простые обыватели, не смешиваемся мы с ними, но я приняла к сведенью, – спокойно отреагировала на тиранию Ванда.
– Да, с друзьями и у меня напряженка. Один по жизни остался и других не предвидится, – согласился с дочерью отец.
– Мне кажется у тебя сложилось превратное впечатление. Это не эпатаж, и не демарш. За много-много лет я попала в зону комфорта, у тебя в доме, отлично себя чувствую, и это состояние позволило мне определенный неадекват. Папа, чтобы тебе не показалось у меня все под контролем, - ответила отцу Ванда.
- Моя вина, я обрек тебя на жизнь с Люсей. Отступил, но из любви к тебе, - извинился он перед дочерью.
До последнего ответа девушки, Келсиос решил, что победил отец семейства. Вышло наоборот. Борис замолчал. Раскладывал еду по тарелкам.
Келсиос прислушивался к его мыслям и удивился, как отец девушки уступил через «не хочу»:
«Ей у меня хорошо. Пусть творит что угодно, чем насыщеннее будет её жизнь, тем больше шансов, что она окончательно согласится. Категоричности уже поубавилось. В конце концов можно найти другие способы её контролировать. Петра пока вовлекать не стоит. Тем более она не выступает против него. Это намного важнее».
Келсиос услышал достаточно и никакой конкретики:
«Интересно, что является ключевым в этих размышлениях? Пётр тоже вроде не в теме, но он меня злит, как все непонятное и неизвестное. Борис почему-то доверяет этому Петру. Разве можно доверять дочь мужчине? Надо, наконец, познакомиться с Петром, благо такой повод, безнаказанно вторгаться в её жизнь, этот служака рано или поздно появится в доме Бориса. Собственно, я скоро поселюсь в её жизни, а она в моей и Пётр исчезнет за ненадобностью. Наверно, Борис что-то подозревает и озабочен её безопасностью. Но он все равно просмотрел угрозу».
– Что-то случилось? – спросила Ванда.
– Да вроде нет, все более-менее. Готов понести заслуженное наказание за необоснованное нападение, - ответил Борис.