– Ванда Вайрих, надеюсь понравится, – представилась она.
– Дочь Бориса Семёновича? Ты же вроде в Америке? – присела Катерина.
Сплетни о жене и дочери давно ходили в городе, и сейчас они получали подтверждение в лице некрасивой нагловатой девушки.
– Нет, я здесь, и с удовольствием съем салат, и кусок вареного куриного филе. И ещё какой-то цветочный чай я постоянно мерзну, – по-дружески заговорила с незнакомой женщиной она и подумала:
«Это настоящий подарок, или я буду постоянно получать такие презенты в любом общественном месте, пока меня не начнёт тошнить от сладкого».
Катерина отправилась на кухню, оглянулась, изобразив на лице подобие улыбки, подобострастие сияло во всей красоте.
Глава девятая Моя новая студентка, или знакомство двух представителей из разных реальностей
В эти самые минуты Келсиос сочинял миллионную мелодию, отгородившись от мира ноутбуком и наушниками, в них на максимальной громкости звучала роковая оратория. Мутная смесь из звуков ударных, клавишных и голосов, не мешала ему сочинять собственный музыкальный опус. Он сидел в темном углу кафе. Отключив умение читать мысли.
Всё что люди могли сказать и подумать, он слышал прежде, сотни тысяч раз. А смотреть на людей он просто не желал. Келсиос вникал только в звуки тупых ритмов и отвратительные голоса, изображающие пение. Иногда поймав удачную гармонику, развивал её дальше, такая интеллектуальная игра, помогающая бороться со скукой. Келсиос даже не думал, мысль оформилась много лет назад и звучала как навязчивый мотивчик:
«Тоска и скука, хотя, чему я удивляюсь, во всех странах провинция отличается особой рафинированной скукой. Обыватели боятся показать своё отличие от основной массы, отчего серое становиться ещё более серым. В этой стране прельщает отсутствие законов. Можно чувствовать себя относительно спокойно. Тут отец прав. Огромный запас терпимости к людским странностям и отклонениям. Ни в какое сравнение с Германией, Англией или Австрией».
Келсиос открыл глаза. Великолепная шестерка плюс ещё одна девушка вошли в кафе. Он сразу узнал шесть своих студентов, девушка раньше не встречалась, лицом к нему она не повернулась, но, чтобы кого-то узнать необходимости смотреть в лицо не возникало. Келсиос мысленно отметил:
«Похоже, это моя новая студентка. Прямиком из Америки да в такое захолустье. Ректор всех строго предупредил не трогать, не спрашивать, не волновать, осталось приказать просто не учить. Бездарные игры корма. Раболепствование».
Келсиос убрал громкость, продолжая дописывать в мыслях мелодию, проводил девушку взглядом и решил пробежаться по мыслям великолепной шестерки.
«Хорошо, что хоть мысли научился блокировать и не слушать их глупости бесконечно».
Мысли своей семьи он тоже научился не слушать постоянно, а они скрывали их, или наоборот обращались к нему, так они могли беседовать часами. Если вдруг случайно появлялась тема. За столетия совместного проживания секретов, почти не осталось, и темы закончились. Редко удавалось услышать, что-то интересное или захватывающее. Келсиос всегда скрывал свои мысли, поэтому позволял себе, размышлять, как простой смертный, не боясь дать материал для насмешек со стороны семьи, и он вовлекся в игру: «Новая студентка»:
«У великолепной шестерки появилась новая игрушка. Сейчас она начнёт подстраиваться под коллектив. А они начнут строить козни. Все-таки третий курс, давно спелись. Снять блок и послушать, о чем они говорят и думают? А смысл? Как всегда, ерунду какую-нибудь, лучше бы тему выучили, будут мне глазки строить. И лабораторки отрабатывать. Корм недобитый».
Лица девушки вампир не видел, и не стремился рассмотреть.
Келсиос быстро подсчитал двадцать шесть недель по два занятия в неделю, пятьдесят два занятия по сорок пять минут, семьдесят восемь часов, или четыре тысячи шестьсот восемьдесят минут, или двести восемьдесят тысяч восемьсот секунд. На передний план вышла скука, логика подсказала:
«За полгода ещё насмотрюсь до тошноты».
Келсиос добавил громкость до максимально возможной, отодвинулся в тень и закрыл глаза, решив не слушать треп студентов. Но многовековая тоска и привычка отслеживать и анализировать любые изменения взяли верх, любопытство придавило, вампир снял блок, оправдывая свой поступок:
«Послушаю, о чем они думают, тем более – музыкальный опус я уже дописал. Какое никакое, а развлечение. Не каждый день заморская диковинка появляется в этом региональном университете. Вернее, это первый случай. Повторю эротические бредни набирающих силу самцов, возможно, что-то новое услышу. Сомнительно, а вдруг сюрприз…».