– Английский обязательный и немецкий язык – дополнительный. Я попробовала, заниматься дополнительно – нереально. Он же не говорит на русском, сразу на немецком, повторяй и повторяй. Иногда переводит, запомнить невозможно, – нервно усмехнулась Марина, вспомнив своё вожделение, и перехватила инициативу.
– Основной аргумент, мол, мы пришли учиться в университет и база у нас имеется. Зачем ему тратит время на перевод. Ты не представляешь, как он зверствует среди филологов. Хорошо, что латынь проходили на втором курсе. Получила бы удовольствие, - поведал Сергей.
– Кстати, тебе проще всех, ты точно знаешь английский, – сделал вывод Сергей.
– Какое проще? Его такой расклад не устроит, он же моральный урод, придётся тебе немецкий учить, – пожалел девушку Фёдор.
Ванда отметила, Фёдор добрый, светлый парень и приняла решение не приближаться к нему однозначно.
– Латынь я изучала. Как зовут, вашего тирана? Мне трудно запоминать имена из трёх слов. Я как-то привыкла, мистер или миссис Смит, потренируюсь перед занятием, – она решила таким способом, частично утолить своё любопытство, а заодно показать, как она боится требовательного преподавателя.
– А вот тут тебе повезло, его фамилия Залиникос. Если фамилию выговоришь остальное как в Америке – мистер. Мы обращаемся к нему преподаватель Залиникос. Пообещал, с тем, кто получит у него высший бал он перейдёт на «ты» и разрешит называть по имени Келсиос. Как по мне ни одно, ни другое произнести невозможно, – с насмешкой в голосе сообщил Фёдор.
– И кто-то удостоился такой чести? – поинтересовалась Ванда.
– Пока никто, и Сергей прав, готовься учить немецкий, – согласилась с ребятами молчавшая до этого Аркадия.
Ванда подумала:
«Может у меня получится. Четыре языка, я точно знаю и немецкий в их числе, правда хуже всех, но он мне не нравится. Неплохо если бы этот тиран знал французский или чешский».
– У нас тут провинция, скрыть что-то сложно. Их семейка вообще странная. Богатые до одури, посмотришь, на чем он катается, если в автомобилях разбираешься. Мой отец сказал супердорогие железяки, из последних серий, – прервала её мысли Марина.
Слушая Марину, Ванда во второй раз подняла глаза на странного преподавателя, со странным именем и не менее странной фамилией, странно окаменевшего за пустым столом перед чашкой кофе.
– А почему такое неприятие? Они наркотиками торгуют или содержат притон, или уничтожают посевы на полях, может они масоны, или мормоны, или сайентологи? В чем их странность? – спросила Ванда.
– Может и наркоторговцы или масоны, мы не знаем, но они чужаки, неместные. Переехали года полтора назад из-за границы. Поселились уединенно в горах. Преподавать этот мистер, пришёл в середине прошлого года. Мой папа рассказал, ректор безумно радовался, преподаватель мужик, да ещё такой знающий, – сообщил Сергей, вступив в беседу, то ли от имени однокурсников, то ли от имени всего города.
– Откуда они прибыли? – спросила новая студентка.
– А кто их знает. Иностранцы однозначно. Он говорит иногда с акцентом, иногда почти как мы без акцента. Залиникос вообще мало общается, – ответил Фёдор.
– Именно то, что он неместный и является самым подозрительным? Так вот, я тоже четыре дня назад приехала из Америки, а родилась в Киеве, начинайте меня подозревать во всех смертных грехах, я неместная, – Ванда специально спровоцировала компанию и предложила однокурсникам новое развлечение.
– Это не самое подозрительное, ходят упорные слухи, у его семьи есть связи в верхах. Залиникос старший врач открыл частную клинику в горах, и кого и от чего он там лечит неизвестно, но непонятно за каким хреном подрабатывает в местной больнице. Смекаешь, точно какие-то эксперименты на людях проводят, иначе, зачем ему за гроши работать? Денег у них валом, какого беса пахать, им работать незачем. А они мотаются каждый день в город, а живут не близко, черт знает какая там дорога, – продолжил экскурс в их жизнь Сергей.
«Ого, как тут много о нас знают, а придумывают ещё больше, никогда бы не пришло в голову, что и в этой стране нас отслеживает корм, да ещё на самом низовом уровне. А когда случалось по-другому? Крыть нечем, подозрительные мы. Надо пустить сплетню о том, что у нас лечится президент, а органы мы в пробирках выращиваем»:
Подумал мистер Залиникос, скука чуть ослабила хватку, и он уже с интересом прислушался к ответу своей новой пока незнакомой студентки.
– Ну, и что тут странного? Два члена семьи заняты на социально полезных работах? Работают эти Залиникосы в больнице и университете, и порадуйтесь можно подумать в этом захолустье избыток врачей или преподавателей, – Ванде почему-то стали неприятны, такие мало вменяемые объяснения странностей и мелочная провинциальная подозрительность.