Келсиос опять удивился её странному суждению, он то, как раз прекрасно понимал, почему люди так к ним относились. Их семья – семья убийц, бессердечных и безжалостных. Недолгое общение оставляло в душах людей смутный страх и желание не встречаться с ними никогда. Причём не видевшие их ни разу, принимали на веру всё рассказанное о них. Ещё вожделение, все женщины влюблялись в него и Фоаса, не избежал такой участи Белисар и даже Агостон, крайне редко контактирующий с людьми.
А вот реакция девушки оказалась непонятной и неожиданной, тем более их взгляды пересеклись, пусть на миг, но этого должно хватить, чтобы безоговорочно согласиться с доводами однокурсников, пусть и недалеких по её меркам. То, что она отнеслась к студентам, как к новорожденным котятам он уже определил.
– Работать при таких деньгах. Это не отклонение, а извращение, – подвела итог Марина.
Глава десятая Кто он по национальности, или у всех вас греческие имена. Они все-таки обменялись мыслями и что из этого получилось
Ванда легко перенесла ситуацию на себя и подумала:
«Представляю, что они начнут говорить обо мне через пару месяцев».
Заинтригованная, Ванда опять посмотрела на Келсиоса Залиникоса, теперь она знала его имя и фамилию, мыслей никто услышать не мог, она провела параллель:
«Да, мужчина невероятно красив. Интересно сколько ему лет? Может – это именно то из-за чего я уехала из Америки? В университете заштатного городка, за семьсот километров от Киева, такая совершенная, невероятная красота, древняя, первородная без смазливости, без изысков – красота в чистом виде. Стоило, определенно стоило приехать. Второй красавец, если посчитать Петра, да ещё меньше чем за неделю, странное совпадение или насмешка судьбы, над моими комплексами по части внешности. Оба отличаются от местного населения».
Келсиос снова взглянул на Ванду. Бросил короткий пристальный изучающий взгляд, но девушка успела заметить, в его глазах мелькнуло что-то наподобие интереса. Вампир не слушал её мысли, не хотел услышать банальность, но слова заинтриговали.
– Келсиос Залиникос, – повторила его имя Ванда, – он, скорее всего по национальности грек, старинное греческое имя, любопытно кому из родителей пришло в голову выбрать такое странное имя, даже в мифах не припомню. Определенно старинный род, с какими-то традициями.
Однокурсники за столиком притихли, они так глубоко в тему не вникали, вернее они оградили себя от ненужной информации и сейчас поняли, что допустили ошибку. Притих и Келсиос, сам он на своей национальности не акцентировал внимание, никто в их семье о своём происхождении без необходимости не вспоминал. А девушка, своими нечаянными словами запустила цепь воспоминаний, похороненных на самом дне сознания, вампир болезненно поморщился, девушка всё больше привлекала его внимание.
– Грек, а ведь точно, нам в голову никогда не приходило, выяснить его национальность, – удивился Сергей, – у греков странные имена.
– Сразу видно ты ничего не знаешь о Греции. История и география пролетели мимо тебя. У вас у всех греческие имена. Вылупитесь в монитор, надеюсь, доступ в интернет имеется. Приятно удивитесь. А вот Келсиос…, но даже национальность и странное желание работать в больнице и университете, не объясняет негатива, который вы тут развели в отношении этих людей, – привела она в чувство Сергея.
Келсиос опять поднял на неё глаза и мысленно удивился:
«Вот это хватка! Как для корма, девушка сообразительная не в меру. И какого беса, она решила стать на защиту нашей семьи? Это что-то запредельное. Странная девочка – эта новая студентка, Ванда Борисовна Вайрих. Дочка местного смотрящего. Лучше бы однокурсники расспросили её, почему ей не сиделось в Америке, а не акцентировали внимание на моей гнусной персоне. Или поинтересовались откуда у Вайриха власть и деньги. Местные хотят уехать отсюда, двое через одного. По логике - это самая благодатная тема. Келсиос, а тебе какое дело, до того, почему ей не сиделось в Америке? Ладно, ещё минуту, послушаю слова и примусь за мысли, и всё займёт свои места, тебе её и жрать не захочется, разобравшись какой бредятиной забита её светлая, на первый взгляд, голова. Знаем мы эту браваду, на три дня хватит и финиш».
Ванда мысленно решала другую задачу, и невероятный преподаватель грек занимал в ней не последнее место:
«Странно, он не мог услышать, о чем мы говорим, далеко и вряд ли он читает мысли, вообще чтение мыслей – выдумка! Скорее натренированный слух преподавателя, но говорим мы тихо сидит он далеко, да и музыка в кафе забивает голоса. Смотрит в мою сторону третий раз и всякий раз, когда я начинаю анализировать услышанное и отвечать на вопросы о нём. Интересно, что его так привлекло? Красота, ха, ну если только он законченный маргинал».