– Читаю ваши светлые мысли и восторга в них не нахожу, – отметил Фоас и добавил, – веская причина в оправдание моего семисотлетнего молчания.
Фоас скрывал информацию почти восемьсот лет. Но и Холайе почему-то не озвучил эту информацию даже вскользь. Келсиос примерил на себя отчаянье Ванды, и отчётливо осознал, это чувство чем-то напомнило состояние сразу после ограбления. Стоишь на двадцатом этаже и видишь, как угоняют твой автомобиль, понимая, не догонишь.
«Как же ей было противно, бедная девочка. Она же не знала, использовать во вред разрешается, только мысли врага. Мы никогда не использовали информацию полученную таким образом друг против друга. Одно из правил семьи. Без сомнения, жить, без внутренней свободы невозможно».
– Теперь до меня дошло, что так разозлило и обидело Ванду, – без связи сказал вампир.
– Ты, о чём? – не сразу поняла Тарья, но голос приобрёл металлическую тональность.
– Она обиделась на меня, узнав, о моем проклятом умение читать мысли людей. Странное ощущение сразу начинаешь вспоминать, где была допущена ошибка, – ответил он сестре.
– Помирились? – заволновалась Тарья.
– Да, – ответил брат сестре.
– Она очень тревожная, почти как ты. Твои любопытство, нетерпимость, инстинкт самосохранения развиты сильнее, чем у всех, ты все время на взводе. Изменённое состояние усилили эти твои человеческие качества, – сделал вывод отец и внимательно посмотрел на сына.
Фоас видел, сын не отреагировал на его слова. Семья вышла из кухни. Делать выводы из полученной информации.
До беседы с отцом Келсиос думал, не о том, как остановить жажду, его интересовало, как остановить желание, выяснилось, оно оказалось намного сильнее жажды и намного опаснее для Ванды. Вампир никогда не пробовал контролировать себя в таком в состоянии, по причине отсутствия желания. Теоретические знания, накопленные за столетия, чётко давали понять, люди и те, не контролируют себя в полной мере.
Сантименты в их семье не культивировались и вряд ли бы прижились.
Келсиос подумал о Фоасе и закрыл мысли:
«Причина мысленного молчания отца о Ванде, Фоас никогда не скрывал своей симпатии к ней, именно, благодаря его вмешательству, всё происходящее сейчас, стало возможным. Я думаю, пути, по которым пойдёт Ванда, жёстко определены. На заурядное событие отец никогда бы так не отреагировал, ему необходимо, чтобы я знал о своей полной защищённости. Оптимист, предлагает поиграть в счастье. Может всё проще, когда настанет время, отец обратит её, если он сумел скрывать восемьсот лет информацию о Холайе и ни разу не проколоться, несколько десятков лет – пустяк».
И все же Келсиос оценил подарок отца. Вампир понимал, она женщина и его страх ответить на её ласки, сделал бы его смешным и слабым.
Белисар с Агостоном вспомнили, процесс оформления автомобиля.
– Эти гаишники с их круглыми крупными лицами такие аппетитные, полнокровные и тупые, – сделал вывод Агостон, – почти как тот сбежавший бык, одного на месяц точно хватит.
– Агостон ты притворяешься или придурок? В любом человеке пять литров, плюс минус несколько грамм, они люди, – напомнил ему Белисар.
Агостон как профессиональный кулинар, всегда автоматически выбирал лучшие кусочки для приготовления любимых блюд.
– Белисар, они другие, их сами люди за людей не считают, – продолжил своё объяснение брат.
– Лучше напрягись, ты хорошо позаботился, чтобы гаишники ничего не вспомнили? – спросил Белисар.
– Не вспомнят, – гордо объявил Агостон.
Тарья с Келсиосом переглянулись:
«–Я ему ничего не сказала.
– Правильно, зачем его дразнить».
– Верю, ты брат профессионал по части гипноза. Спасибо вам огромное, за документы, а тебе Агостон вообще мерси, решиться на такую вылазку, – подбодрил его Келсиос.
– Против Белисара не попрёшь, второй раз нормально поохотились, благодаря тебе. Отрабатывать надо, – вздохнув, признался Агостон, в том, что подвигло его на такой шаг.
Глава шестьдесят четвертая Встреча утром. Слушать мысли, когда заинтересован не благословение, а пытка
– Можно мне иногда встречаться с Вандой наедине? Какая это за дружба под присмотром, – попросила Тарья, когда братья скрылись у себя в комнатах.
– Ага, я самый заинтересованный, и то под присмотром, а ты просишь бесконтрольности. Не получишь, – отрезал Келсиос.
– Я же не для себя прошу, для неё, – применила запрещённый приём Тарья.
Келсиос усмехнулся ей. Перспектива выглядела малопривлекательно.
Тарья вздохнула, и его ухмылка превратилась в гримасу.
– Если у неё ходит в друзьях влюблённый вампир, то подругу вампира она как-нибудь переживёт, – пошутила Тарья.