– А Ванда, как себя чувствует в вашем присутствии? – спросил Борис.
– Наверно уютно, иначе я бы не оказался здесь, у вас в доме, – успокоил он Бориса, непонимающего всю глубину смысла, о появлении в доме вампира.
Келсиос выпил глоток, и поморщился.
– Вы давно встречаетесь? – спросил Борис, давая понять, он в курсе, обозначив причину приглашения.
– Как только она вошла в аудиторию. Я был обречён, – предельно честно ответил Келсиос.
– Ёмко, – отметил Борис.
– Так вышло, – ответил вампир.
– И что думаешь делать, извините, обращение на «ты» для конкретики, – полюбопытствовал Борис, скрыть жгучий интерес не получилось.
– Сказать откровенно не знаю, учитывая ваше и наше положение и возраст Ванды, просить закрыть глаза недостойно, делать вид, что ничего не происходит подло, – ответил новый знакомый Бориса.
– И на каком из вариантов думаешь остановиться? – Борис уже не пытался скрыть крайний интерес, ответ его заинтриговал.
– Попрошу вашего согласия на наш с Вандой брак, – не меняя интонации, озвучил свои намерения Келсиос.
Борису понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Придя в себя, он понял – это единственный приемлемый вариант, при всей его абсурдности, он снимал часть неприемлемых и неприятных моментов.
– Круто заложил. Хотелось бы понять логику? Слишком быстрое решение. Теперь для конкретики вы с Вандой уже всё обсудили? – Борис задал очередной вопрос вампиру.
– Ванда ещё не знает, – ответил жених.
– Ещё интереснее, предположим, я соглашусь, а Ванда откажет? – спросил Борис, он принимал решение, зная, дочь вряд ли откажет.
Келсиос подумал:
«Крепкий мужик. Я редко встречался с такими, вымирающий вид. Ни паники, ни истерики, ни одной банальной мысли. Голый расчёт при невероятной любви к дочери, не сомневаюсь, у меня бы так не получилось».
– А кто из вас двоих в накладе? От ворот поворот, могу уволиться и устроиться работать в другом городе, чтобы не мозолит глаза, вы наверно заметили, езжу я быстро. Могу не работать вообще. Если Ванда попросит подождать, можем объявить о помолвке. Но компрометировать, вас и вашу дочь, волочась за ней, будучи в том статусе, в котором мы все находимся – крайне неприлично. Помолвки иногда расстраиваются. Такой поворот, безусловно, предпочтительнее, чем просто флирт преподавателя и несовершеннолетней студентки, – объяснил свою позицию вампир.
Зависла пауза. Борис потянулся за стаканом, потом отставил его и вопросительно посмотрел на Келсиоса.
– Когда вы собираетесь озвучить ваше предложение Ванде? – задал очередной логичный вопрос отец девушки, не вступив в дискуссию.
– Могу прямо сегодня, сию минуту, как только она присоединится к нам, за семейным ужином, – ответил он отцу любимой девушки.
– И как далеко зашли ваши отношения? – голос Бориса замер.
– Насчёт отношений сложно. Смотря, какой аспект брать, – решил быть абсолютно откровенным Келсиос.
– А есть несколько? – испугался Борис, потянулся за стаканом второй раз, и взял его в руку, но пить не стал:
«Неужели я ошибся в который это раз? Что-то я начал прихрамывать, на обе ноги».
Келсиос прочёл его мысль и подумал:
«Ты не ошибся, это я не понимаю, что творю. Ты-то держишься нормально».
Выдержав очередную паузу, Келсиос продолжил.
– Первый аспект расстаться невозможно, попытки предпринимались с двух сторон. И не одна. Второй, голые пятки максимум, – ответил вампир.
Борис отставил стакан и подумал:
«Ничего не понимаю. Они что с первого дня встречаются, все интереснее, чем я предполагал, или мне подумать, они встречались в Америке, при его деньгах летать утомительно, но ненакладно встречайся хоть каждый день. И её приезд становится, более чем понятен. Бред, Борис, ты ополоумел, Люсьена такое не пропустила бы. Решение надо принимать и быстро, ключевое слово «быстро»».
«Вот это новость, оказывается и Борис, не посвящён в истинные причины переезда дочери. Ванда таки невероятный игрок».
– Зачем вам нужен этот брак? – устало спросил Борис.
– Я люблю вашу дочь, – устало ответил Келсиос.
Вошла Ванда. К максимуму ничего не добавилось, наоборот. Тёплый, длинный халат, завязанный на два узла пояс, тёплые носки скрыли голые пятки.
Борис нежно улыбнулся дочери. Решение он принял. Тихо без мыслей.
– Ванда, прикид не приличествует ситуации, – отреагировал отец на её одеяние. Удивившись, что дочь вышла в таком откровенно домашнем виде, когда в доме посторонний мужчина.
– Почему, я всегда так хожу дома? – в свою очередь удивилась Ванда.