– Если хотите я могу вам помочь? – неожиданно предложил Келсиос.
Борис поднял глаза на будущего зятя, и отметил его сухие чистые руки и не удержался от мысли:
«Он что резал, не прикасаясь к овощам?»
Келсиос тут же мысленно ему ответил:
«Я их вытер, ты просто половину моих движений не замечаешь, как и все люди. Наблюдательный Борис. Давай неси свои бумаги, хоть на них отвлекусь».
Келсиоса забавлял не озвученный диалог, он помогал отвлекаться от жажды и боли.
– Учитывая, то, что вы имеете виды на мою дочь, пожалуй, рискну. После обеда, – почему-то согласился руководитель предприятия.
– Можно вместо обеда, я не голоден, – внёс своё предложение Келсиос и услышал мысли отца Ванды.
«Интересно, что этот преподаватель иностранной словесности смыслит в договорах, хотя ведёт же у них кто-то договорную часть в клинике. Во всяком случае, виртуозно отказался от еды. Правильно в доме врага не едят. А я пока враг. Или уже друг? Я бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке».
Вампир продолжил не озвученный диалог:
«Борис, какая тарелка? Раскалённая сковорода с кипящим маслом. Любой кусок, попавший в моей организм, поднимет уровень яда запредельно, мне и так весело, не хватало прямо из-за стола отправиться ловить какого-нибудь бродягу. Чтобы спасти жизнь тебе и Ванде. Распрекрасный жених».
– Можно и вместо обеда. Если вы хорошо подумали. Так вас проводить в кабинет? – спросил Борис Семёнович.
– Не стоит, принесите, ваши бумаги, и не обращайте на меня внимания, – Келсиос сел в кресло, облюбованное Вандой. Он легко это определил по интенсивности запаха.
«Тоже умно, зачем уходить с глаз в чужом доме»:
Подумал Борис ушёл к себе, вернулся с ноутбуком и двумя папками.
«На хрен мне твои богатства, все равно они мои. Просто если я выйду, а вы потом войдёте в кабинет, мне станет ещё хуже, лучше уж держать контроль на одном уровне».
Подумал вампир, глядя влюблёнными глазами на девушку, понимая в данный момент приблизиться невозможно.
«И здесь полный абсурд, нормальная парочка обнялась бы, пока папа отвернулся. А мы только в глаза друг другу посмотрели».
– Вот ноутбук, вот договора, желаю удачи, – пытаясь поймать взгляд, сказал Борис, стараясь, не выказать недоверие.
Келсиос быстро организовал пространство вокруг себя, поразившись как, по сути, Борис хорошо отнёсся к нему, понимая такая ситуация в принципе не может понравиться богатому уверенному в себе человеку.
Просматривая листы один за другим, Келсиос думал о будущем тесте:
«Знать, кто мы – он не знает, смутные догадки, и те почти исключены. Это если о нашей сущности. Вряд ли он выяснил, чем мы заняты, откуда приехали, на какие средства живём. Ванда единственная дочь, он должен безумно её любить, раз решился на такой шаг. Он просто обязан быть против и возражать. Нет, Борис мне определённо нравится. А Ванда, что она думает по поводу моего предложения? Не слышать её мысли худшее, из произошедшего в жизни вампира».
Ванда пока не думала, её энергия замерла, в поисках информации и натолкнулась на странный блок.
То, что искал Борис, над, чем ломал голову, с момента покушения, Келсиос нашёл сразу, параллельно прикинул объем денег только по этому направлению:
«Да денег достаточно, более чем. Но зачем? А нам зачем? Научился колотить, вот и колотит. Поискать где он зарабатывает в нашей части в части Холайе, или в человеческом куске. А кой хрен, деньги грязная вода. Ладно, попрошу Белисара, пусть защитит по максимуму, под кем бы, они ни находились, пусть переведёт в наш кусок, отведённый по договору, и обезопасит».
Просмотрев договора, вампир удивился, как тупо всё сработано. Вампир внимательно перечитал документы и громко хмыкнул. Пауза затягивалась, и вампир ощущал, как Ванда начинала сдерживать свою энергию. Келсиос выполнял правило создавать любимой максимальный комфорт.
– Комедия? – спросил Борис, напряжение мгновенно исчезло.
– Детектив, ироничный детектив, – прокомментировал вампир, найденный казус.
Келсиос переместился за стол, с которого Борис убрал тарелки. На столе остались бокалы для коньяка и чашка с кофе. Борис предложил Келсиосу кофе, гость не обратил внимания на напиток. Ванда пила чай. Высший вампир отметил, девушка съела очень мало, огорчение отца девушки, тоже не скрылось от него.
– Я, пожалуй, попробую коньяк, – Келсиос взял стакан и очень легко придвинул к столу тяжёлое кресло, взглянул поверх давно прочитанных бумаг и залюбовался Вандой.
«Борис думает, она моя, по смешным человеческим законам. Я рад, что ни ей, ни ему не придётся оправдываться ни перед кем. Если бы я мог так легко получить её в своей реальности. В моем аду внутреннего пользования просто повысилась температура. И больше ничего. Я как не мог приблизиться к ней, так и не могу. А членом нашей семьи она признана давно, это намного важнее формального брака в человеческой цивилизации, тем более люди разводятся через одного. Исключить же из семьи нельзя, только если Ванда сама пожелает уйти».