«Зараза»:
Не зло подумал, брат, зная теперь она, точно откажется от первоначальной задумки.
Мобильный телефон перекочевал в руку отца семейства высших вампиров Фоаса Залиникоса.
Прошло некоторое время, Ванда спустилась в кабинет отца.
– Папа, с тобой хочет поговорить отец Келсиоса, доктор Фоас, – предупредила она отца, передавая трубку.
– Не соврал, твой суженый, быстро всех оповестил, – восхитился Борис, понимая обратной дороги нет и услышал голос Фоаса, поразившись его красоте и проникновенности, каждое слово звучало как аккорд. Борис не припомнил ни одного диктора и ни одного певца с таким голосом.
– Борис Семёнович, Келсиос несколько минут назад сообщил нам невероятно приятную новость, я рад, что вы все правильно восприняли, уверен, нам необходимо встретиться буквально завтра. В пять вечера, мы у вас с официальным визитом, никаких церемоний, никаких угощений. До встречи, – не дождавшись ответа, он нажал кнопку отбой.
Древнего вампира ответ Бориса не беспокоил, в отличие от сына, в сантименты Фоас не играл. Высший вампир, создатель семьи, мыслей людей читать не умел, он их просто знал.
Келсиос ушёл из зоны слышимости, без усилий поймав поток ветра, и плыл в нём.
Сын ждал отца. Мысли отец не блокировал, они молчали.
«А ведь я сейчас и в буквальном и переносном смысле плыву по течению. Пора начать сопротивляться».
Его догнал Фоас, и оборвал размышления:
– Сопротивляться не время, иногда плыть по течению сложнее в сотни раз. Сейчас от тебя потребуется все твоё терпение. Держи.
В ладонь Келсиоса упал браслет, в не очень искусное кружево из драгоценного металла мастер вплёл молочно-матовые явно недрагоценные, неизвестные камни. Келсиос удивился, почему ему неведомо происхождение этих камней и присмотрелся:
«Соль, обыкновенная соль, но как странно обработана, намного прочнее и чем-то покрыта, чтобы не растворилась. Кому могло прийти в голову создать такое украшение?»
– Наденешь завтра, вместо кольца или вместе с кольцом, – внёс предложение Фоас, от которого нельзя отказаться.
– Неожиданно. Такие игры в стиле Тарьи. Ну, теперь однозначно, вместо кольца, не увешивать же её, как ёлку на рождество, – принял решение высший вампир и добавил, – тем более увешивать драгоценностями, прерогатива сестры, она её у меня отвоевала.
– История браслета тебе известна, – напомнил Фоас, подчёркивая важность.
Конечно, Келсиос ничего не забывал, тем более такое. Браслет остался в семье как подарок Холайе. Собственно, браслет числился единственным подарком или специально оставленной у них вещью, ранее принадлежавшей семье Холайе. Он появился у них, как подарок для Тарьи, сестра, примерив его раз, отказалась от украшения напрочь, невзирая на её страсть к драгоценностям и украшениям. Браслет осел у Фоаса. Появление игрушки такого масштаба в связи с помолвкой, и такой несвойственный жест со стороны отца говорил сам за себя, указывая на важность.
– Знаю, не совсем возьму в толк, почему браслет всплыл именно сейчас и для каких целей оставлен? – удивился без удивления Келсиос.
– Думаю и для этого случая. Хотя Холайе абсолютно непредсказуем, особенно когда дело касается внутренней цивилизации. Он ищет ответы, всеми способами. Ты ничего не теряешь, – заверил Фоас сына.
Сын легко читал мысли отца. Фоас ничего не скрывал.
Келсиос мгновенно вспомнил, как Тарья не выдержала браслет на руке и одной сотой доли секунды. Как сорвал его с её руки Фоас, Холайе удалился вместе со свитой, разочаровано хмыкнув, утратил интерес к Тарье лет на сто и возобновил только, когда в ней открылся дар, предвидеть будущее, но о браслете не вспомнил, скорее всего, умышленно. Вампиры ничего забывали.
– Надеюсь, браслет Холайе не испортит нам праздник? – спросил Келсиос.
– Если она человек ничего не произойдёт, – заверил его Фоас.
– А если… – начал вопрос сын,
– Успеешь снять в любом случае люди не заменят, если она не отреагирует, пусть носит, вообще отсутствие реакции, вполне подойдёт, – пояснил Фоас.
Келсиос услышал в голосе именно просьбу.
– Интересно, я так понял, ты углубил поиски ответов? – спросил сын.
– А мне как интересно. Конечно, ищу, сколько можно бродить впотьмах. И потом ты сам задаёшь себе те же вопросы, Агостон и тот задаёт, будучи абсолютно счастливым вампиром, – поддержал его отец.
Отец и сын завершили беседу, каждый ушёл на свою территорию.
Келсиос подумал о последнем кролике, но вечность очень долго и древний монстр решил пока не вынимать его из шляпы. Хотя дал себе отчёт, что после предложения Фоаса, Холайе вовлечётся в игру и заметит Ванду. Но бесконечное пребывание в клетке под названием планета Земля, постепенно утомляло, отчаянно хотелось на свободу.