«Ладно, я смотрю на него, я девушка, симпатичный преподаватель, потом я его не встречала до этого. Могу позволить себе, а на кого мне тут положить свой избалованный Америкой глаз? Он, почему всё время посматривает на меня из темного угла кафе? Так я и поверила в интерес – отыскал красавицу, мелкая, худая малокровная, полуседая с зелеными глазами, цвет глаз, как кожа у речной лягушки, и тепла в них столько же. От моей неземной красоты всех воротит. Странные, однако, у него глаза, невозможно выдержать взгляд».
Келсиос услышал её мысли и подумал:
«Все нормально, просто у неё замедленная реакция, надо отдать ей должное, ко всем перечисленным нею самой прелестям вдумчивая и со своеобразным чувством юмора. Плохо придётся этим провинциалам, если решат её зацепить, злобы в ней достаточно, отсюда цинизм. На пару недель развлечения мне хватит».
Вампир приготовился слушать её мысли, опустил глаза, рассматривать новую ученицу не имело смысла, он запомнил её лицо до конца вечности в мельчайших подробностях.
Ванда обратила внимание на его необъяснимое поведение и продолжила мысленный монолог, сорвавшись на пафос.
«Прикол, опустил глаза, сразу после моей мысленной тирады, и мысленного вопроса, пятый раз в ответ на мои мысли, хватит – я и так всю жизнь, как на выставке. Нет, дорогой преподаватель иностранной словесности, умеешь ты читать мысли или не умеешь, моих мыслей ты больше не прочтешь никогда – или я не Ванда Вайрих».
Глава одиннадцатая Как жить внутри чуждой цивилизации, или продолжая тему клеток с клеточных дел мастером
Келсиос ухмыльнулся, так, и не сообразив, как девушка втянула его в беззвучный безответный обмен мысленными тирадами, но продолжил мысленную беседу, как будто собеседник мог его услышать.
«Зарекался кувшин по воду ходить, там ему и полным быть. Кроме моей семьи и семьи Холайе никому из людей, да собственно и никогда не удавалось скрыть от меня мысль, если она родилась. Оборвать или не думать другое дело. Но для человека одну две мысли постоянно скрывать или обрывать – непосильная задача. А если учесть, что слышу я километров за пять, семь, а при большей заинтересованности и десять. Потешила, ради этих пяти минут тебе стоило поступить в университет, где я имею несчастье преподавать».
Келсиос услышал мысли Марины. И окончательно успокоился. Решив, Ванда обычная девочка, раз даже недалекая Марина сразу срисовала её интерес к нему.
«Я даже не могу пожелать тебе удачи. Нашла на кого засмотреться, а прикольно поглазеть, какая херня получится из её интереса, этот напыщенный преподаватель не станет даже посылать её, просто не заметит. Жаль бедняжку. Пусть занимается, у нас давно не случалось знатных скандалов. Тоска беспросветная, а ещё полгода учебы. Даже если кто-то залетит, скандал разовьется к концу учебного года. Не учиться же в самом деле? Такой скандал намечается знатный»:
Подумала Марина прежде, чем прервать молчание и продолжить беседу.
– Планируешь заняться? Препод Залиникос, конечно, симпатичный, но рекомендую время на него не тратить. Во-первых, он преподаватель, а ты студентка, правда, сейчас такое не проблема, но дополнительная сложность. Обломаешься ты раньше, этот гордец, тебя просто не заметит, он вообще не считает нас за людей, ты ещё убедишься в этом, – язвительно проговорила Марина, пытаясь не столько предупредить новенькую, сколько заинтриговать.
Ванда выслушала её предупреждение и подумала не совсем по теме:
«Странно, перестал бросать взоры из темного угла. А Марина размечталась о скандале. Глупенькая. Само моё появление в этом месте уже разрыв всех шаблонов. Так что попкорн можно закупать и занимать места в партере. Причём как вариант - я могу просто сдохнуть на лекции. Тоже весело. Уверена студенты у них на лекциях не умирали».
– Марина, мне неприятны твои намеки. Спишу на милую шутку, впредь не стоит так откровенно хамить, - Ванда поставила на место зарвавшуюся малознакомую девушку.
Мыслей Ванды вампир не услышал, но не предал этому значения, а в ответ на подслушанную беседу подумал:
«Вы и понятия не имеете, как вам повезло, что никто из вас меня особенно не привлекает, в любовь они играют, дурочки. Мне бы ваши страсти. Корм несчастный. А девушка не так проста, она вряд ли откажется от игры. Так я и такое видел и не такое. Обломается. Однозначно. Тут Марина права. Причину она, кончено, не вычислит. При наличии пари выигрыш за Мариной однозначно».
Но цинизм не сработал, мысли приобрели нежелательный оборот, причём мимо его воли, появился дискомфорт, пока как что-то необъяснимое и неосязаемое, то, что он несколько минут назад назвал тревогой.