Пытаясь найти причину, Келсиос принялся изучать девушку, решив больше глаз не неё не поднимать, именно девушка выступала в роли непонятного, неизученного объекта, всё остальное он давно вызубрил и повторил.
«Почему она считает себя некрасивой. Понятно, эта университетская мелочь у неё свои представления о красоте. Хотя моё виденье им недоступно. Очень своеобразное лицо, не поймёшь, что в нём не так. Разберешь по частям, каждая часть в отдельности совершенна, вместе не смотрятся, так бы взял и переделал. Симметрия нарушена, глаза чуть больше чем хотелось бы, цвет глаз редкого зеленого оттенка, потому и пугают. Губы - вот тут идеал в самый раз, лоб чуть выше среднего, кожа прозрачная, уверен со здоровьем проблемы. Волосы что-то особенное, легкие густые… и седина в таком возрасте. Средневековая красота, не современное представление, а живая прилетевшая через столетия, но кто её видел – ту красоту. Я и ещё с десяток, таких как я. Короче зря она считает себя дурнушкой. Келсиос, ты очумел от скуки, чем ты занят? Изучаешь человеческую девушку. По сути – корм. Похвально. Блок на месте, Белисар обычно мыслей не читает. Тарья любопытная зараза, но она привыкла, врасплох меня не застанешь. Вводных нет, вряд ли сестра слушает постоянно. Агостон вообще не желает читать и блокировать. Отец принципиально читает только в самых исключительных случаях, но он то как раз самый безопасный. Мне стоит отслеживать доступ к мыслям пару недель, пока не наиграюсь. А то насмешек не оберешься, особенно от сестрёнки. Скажет признанный стоик и пофигист играется в куклы».
Не смотря на доверительную беседу с самим собой, тревога не покидала, теперь вампир принял этот термин.
Внутри семьи редко, что-то удавалось скрыть, во-первых, не ставилась такая задача, во-вторых, все члены семьи как бы приглядывали друг за другом, отличаясь и от людей, и от вампиров, они не могли позволить себе роскошь жить, не отслеживая друг друга в пространстве. Пять непонятных сущностей сливались в монолит, так они достигали максимального комфорта. Но когда у кого-то появлялась личная игрушка, он ревностно её оберегал. Все остальные, могли относиться к увлечению как угодно, но никогда не вмешивались, пока увлечение не угрожало семье.
Келсиос закрыл глаза и погрузился в роковую ораторию, мысленно дописывая и переписывая рваные ритмы. Вампира придавило любопытство он заинтересовался, как Ванда отреагирует на срытый призыв Марины поучаствовать в игре: «завоюй преподавателя». Внешних проявлений никаких, но и откровенно застенчивой новая студентка не выглядела.
Вампир постарался припомнить, когда он изучал лица своих студентов. Это ему не удалось. Келсиос ничего никогда не забывал, просто такого в его бесконечной жизни не случалось. Вампир практически всегда реагировал только на мысли окружающих его людей. И он продолжил искать причину тревоги:
«Скука. Смешно, до какой крайности можно дойти от скуки, пытаешься вспомнить, как будто ты можешь что-то забыть? Что тебе удалось забыть за последние семьсот шестьдесят три года? Только воспоминая о человеческой жизни, постепенно теряют цвета и объем, становясь серыми и плоскими, но, тем не менее, не исчезают. Может действительно поддержать Белисара в его просьбе поохотиться на людей. Нет никаких объективных и субъективных причин интересоваться студенткой. По факту получается – нашлись. Самая очевидная голод, но все в пределах. Времена, когда я мог ошибиться, давно миновали. Вернусь домой хлебну крови из холодильника и меня попустит. Надо завести фляжку с кровью. Кто поймёт, что я пью. Людям свойственно пить и есть на ходу».
Утешительная речь не помогла, тревога не исчезла. Вампир столкнулся с чем-то совершенно необъяснимым – с беспокойством, и в автоматическом режиме включился на прослушивание мыслей Ванды. И не услышал ни одной:
«Она просто не думает, ну мысленно помолчит минут десять, ну, хорошо – полчаса и услышу я её простые банальные размышления на тему новых знакомых».
За неимением лучшего объяснения, он принял этот факт и продолжил свою мысль:
«Начинать беспокоиться, смешно. Это она ради красного словца решила, будто я читаю мысли. Ну, расслабился, посмотрел лишний раз, так что она на основании этого определит кто я? Вот так слёту – нереально. Девушка не поверит, не сможет поверить, и на искателя вампиров она не похожа, за всю свою жизнь, я не встретил такого юного искателя вампиров. Никто из нас не встречал, Фоас вряд ли бы скрыл такой важный факт, относящийся непосредственно к вампирской цивилизации. Не то Келсиос. До меня наконец дошло, какой факт вызвал тревогу. Простой вопрос - как она успела перехватить мои взгляды? Это нереально. Объяснить этот факт банальным совпадением не получится. Если она не искатель. Тогда кто?»