«Как с Вандой можно такое сотворить? Она же живая, молодая, и умирать не собирается. А видений нет, кроме одного, где Келсиос убивает девушку, оставляет её тело… Ужас, почему я ничего толком не вижу. Это видение не сбывается. Бедный Келсиос я и сама предлагала ему такой выход, взять живую, тёплую, наивную девушку и швырнуть в ад. Но и жить без неё брат не сможет, ладно, насилие норма жизни в нашей вампирской реальности. Похоже, Ванда его принимает или понимает. Почему медлит Фоас? Такое же невозможно выдержать».
Тарья выскочила из автомобиля. Ярость требовала выхода, поискав, куда её применить, выдрала вросший в землю валун и швырнула в сторону леса. И сильно удивилась, отследив, как в летящий валун врезался другой. Рядом стоял Келсиос. В глазах вампира горел чёрный огонь ярости.
- Я не заметила, когда ты подошёл, - удивилась сестра.
– Извини, ты сама зашла в зону слышимости, я не шпионил, – признался он сестре.
Занятия на сегодня окончились, до пяти оставалось ещё очень много времени по меркам вампира, столько ждать ничем себе не заняв, более чем не выносимо.
– Прости. Расслабилась, – извинилась сестра перед братом.
Вампирша подобрала упавший ствол и медленно раздирала его на аккуратные щепки, выкладывая на земле причудливый узор. Келсиос намеревался выдрать несколько деревьев, но поразмыслив остановился. Тарья почувствовала, как его ярость потухла.
– Деревья не виноваты. Ванда умеет, беседовать с лесом. Лес укрепил её в мысли кто мы, – поведал он сестре ещё один секрет из жизни его невесты.
– Успокоился? – удивившись, спросила Тарья, раньше они так не реагировали на перемены.
– И не думал. Ты видела её слезы? – прорычал вампир, нарушив правило вести себя как человек.
– Нет, она не плакала, но собиралась, ей очень тяжело, – ответила Тарья, Келсиос пожалел, о своём эффектном появлении, сдержанность позволила бы ему выяснить, тему беседы. Тарья обязательно начала бы анализировать.
– Что сделано, то сделано, – озвучил он свои мысли, и спросил, – как она сейчас?
– Уснула, я постаралась, прости, готова понести наказание – повинилась Тарья в применении лёгкого гипноза.
– Спасибо, сон ей поможет. Не тешь себя надеждой, она просто уснула, гипноз не действует, хотя она могла внутренне согласилась с воздействием. Пусть эта железная рухлядь постоит здесь. Полетели домой. Нам всем не помешает успокоиться, – предложил Келсиос, сестра поняла их, ждёт потеха.
– Что задумал? – спросила Тарья.
– Преподнесу ей подарок. Зови Агостона, – прорычал Келсиос.
Через некоторое время в банк в Италии вошли двое мужчин и женщина. Женщина открыла счёт, на который легли все деньги банка. Деньги тут же ушли на другой счёт в другой банк в другой стране и легли на кредитку. Мужчины и женщина исчезли из банка, так что управляющий, лично оформлявший договор, не помнил, сотворённое своими руками.
До помолвки оставалось чуть меньше двух часов.
– Теперь успокоился? Зачем ты завалил банк? – спросил Белисар, когда они вернулись и сидели дома на полу в гостиной.
– Банк проводил деньги от торговли наркотиками, а Ванда даже не смогла заплакать, – дал абсурдное объяснение, своему поведению Келсиос.
– А если бы она разрыдалась, ты бы завалил экономику какого-нибудь государства, какое тебе дело, до махинаций этого мелкого банка? – от души рассмеялся Белисар.
– В следующий раз так и сделаю, выберу, где народ особо зажрался и завалю, путь повкалывают, – пообещал Келсиос.
– С тебя станется. Завалишь, а схему выхода из кризиса нарисуешь? – продолжал донимать брата Белисар.
– Не хрен, пусть сами думают. Корм несчастный, начнут умнеть, твари прожорливые и ненасытные, саранча будут жрать пока всё не сожрут и с голоду не подохнут, – продолжал злиться высший вампир.
Белисар громогласно хохотал, к нему присоединились Агостон и Тарья.
– А почему выбран именно этот банк и такой тупой разбой, ну игры на бирже, вложение капиталов, залог, антиквариат, недвижимость. Денег же валом, простор для фантазии необъятный, – включился в доставание Агостон.
– Пролетал самолёт, какой-то сукин сын упомянул в мыслях этот банк и сделку по наркотикам, захотелось совершить какую-то пакость. У этого скота никаких моральных терзаний, он счастлив, готовясь отравить тысячи соплеменников, счастлив, и терзания не возникнут до конца жизни, его просто убьют, он не успеет сообразить, что с ним произошло, не надо даже Тарью просить, чтобы увидеть его будущее. Пакость вышла так себе, всё уже делано переделано. Оказался не оригинальным - согласен. Придумай новую пакость раз такой умный, готов купить, – в голосе Келсиоса не появилось ни покоя, ни заинтересованности.