На кухню влетела Тарья.
– Добрый день. У вас открыто, – сообщила вампирша, кроме Ванды её никто не интересовал.
– Ванда, девочка, пойдём, помогу тебе одеться. Все прибудут в пять. Опаздывать не в нашем стиле, собственно, как и задерживаться, дольше положенного времени, – предупредила она всех.
– Кто это? – спросил Алексей, с трудом сохраняя невозмутимость, отследив, откуда исходит возбуждение.
С ним привычная схема работала безотказно, восторг, очарование, страх и желание скрыть всю гамму чувств.
– Сестра жениха, не старайся казаться невозмутимым, я сам шалею. Но не это главное – обрати внимание, как она смотрит на Ванду. Ты и для этого позван, – не таясь, объявил Вайрих Борис Семёнович Шпану Алексею Георгиевичу.
Как только Ванда и Тарья вышли из кухни, Борис разволновался, удивившись, почему он так реагирует. Он подготовился к приезду гостей, прикидывал варианты своего поведения и, ещё он ждал Карину, ему хотелось спрятаться за неё, нуждаясь в связи хоть с условной нормальностью.
Тарья занялась любимым делом, отключившись от трёпа людей о себе, по большому счёту любая характеристика вампиршу не интересовала.
– Сначала причёска, предупреждаю руки холодные. Постараюсь не прикасаться, - предупредила Тарья.
– О разнице температур я уже знаю, не волнуйся, – успокоила она сестру.
Тарья действительно ни разу не прикоснулась к девушке. Волосы Ванды обрели жизнь и заструились живым потоком. Ванде показалось, они утратили вес.
– Надевай платье, я не смотрю, а потом поправлю причёску, – приказала распорядитель.
Ванда взяла платье и скрылась за дверью ванной.
«Невинное дитя, она даже перед чужой женщиной не может раздеться. За что Келсиосу такое благословение. Знает скот. Не может не знать!»
Тарья развлекала себя такими мыслями, близкий контакт с людьми обострял непереносимость состояния.
Ванда робко выскользнула из ванной и остановилась перед Тарьей.
– Прекрасно. А вот сейчас потерпи, без прикосновений не обойдётся, – предупредила она девушку.
Тарья пробежала холодными пальцами по её лицу.
Ванда уже испытывала на себе воздействие вампира и замерла в ожидании, через мгновенье почувствовала, как какой-то покров с лёгкой болью слетел с её лица, скрыть ощущение не удалось, хоть девушка и попыталась подавить стон.
– Теперь ты идеальна. Извини. Если тебя это утешит, Тарье больней, – призналась она Ванде.
– Я знаю, утешение слабоватое, но принимается, – ответила она подруге.
– Ничего не бойся, я сойду вниз, мечтаю насладиться реакцией общества, собравшегося внизу, зря стараться себя не уважать. Келсиос появится через несколько минут. Рёв их автомобилей я уже слышу, – предупредила вампирша невероятную девушку.
Никакого рёва автомобилей Ванда не слышала. Не отследила и приезд Карины, и того как преодолевая смущение женщина вошла в чужой, огромный дом.
Борис вышел её встретить, указал где припарковаться.
- Привет, - поздоровался Борис и просто приобнял женщину.
- Привет, - ответила Карина, и так же без тепла ответила на мимолётную ласку.
Поднимаясь на лифте на второй этаж Карина задумалась над тем зачем, она сюда приехала.
Но слова, а главное интонация Бориса убедила Карину в правильности своего поступка.
- Я очень рад твоему приезду. Ванда на втором этаже, прихорашивается в обществе сестры жениха. Словом, ситуация бесит, само действо лишает опоры. Прости, не в моём стиле жаловаться, но реально сцепил зубы, - признался он Карине.
Через минуту он представил её Алексею. Юрист улыбнулся, пожимая руку, женщина ему понравилась.
Тарья поправив одной ей видимые изъяны, исчезла.
Теперь и Ванда услышала звук подъезжающих автомобилей. Ворота Борис оставил открытыми, но встречать не вышел. Четверо мужчин вошли в дом, Тарья лучезарно улыбаясь представила всех назвав имена.
Фоас представился сам. Борис отметил, не знаком он только со здоровяком Агостоном. С остальными пересекался, причём сейчас он легко вспомнил все встречи, хотя до этого момента он этих людей не вспоминал. Карина замерла в немом восторге. Алексей, отстранился, он давно выработал привычку профессионала, никогда не поддаваться первому впечатлению, не верить второму, а к третьему менять мнение на противоположное.
Тарья нарочито навязчиво мелькала среди всех, со стороны полная картина, хозяйка дома эта рыжеволосая женщина.
«Тарья, тварь, где Ванда? Зашлась в игре. Попадём домой удушу»:
Мысли Келсиоса кипели недоумением и злостью.