- Почему? – спросил вампир, он не понял какую оплошность допустил. Ванда вроде не обиделась.
- Придётся приносить торт и шампанское, - напугала его девушка.
– Провинция, жуткие нравы, Тарья справиться, – не испугался вампир.
- А зачем ты это сделал? – не унималась Ванда.
- Затем, что я хочу, чтобы всякая мелочь не шушукалась за твоей спиной. – ответил он будущей жене.
- Мысли одолели, - сделала вывод девушка.
- Ванда я в шоке, теряюсь в догадках, задавая себе вопрос, что ты хранишь в третьем ящике, не берусь даже угадать, единственное, приходящее на ум, он пуст, – прошептал ошеломлённый вампир.
– Ну, почти, угадал, открывай, – подзадорила его счастливая Ванда.
В третьем ящике лежали украшения, и ключи. Келсиос собрал украшения в руку, они не имели запаха Ванды.
– Ты их не надевала? – задал он очевидный вопрос.
– Никогда, мне их отец отдал, когда я приехала из Америки, он почему-то решил, отдать мне драгоценности мамы, она не захотела вносить их в декларацию при переезде, так и остались у отца, и украшения моей бабушки, – подтвердила она его догадку.
– А ключи? – продолжал задавать вопросы Келсиос, и не мог остановиться. Понимая, он ничего не узнает о любимой, изучая вещи в её комнате, оставалось только спросить, а будущая жена выполнит или не выполнит обещание честно ответить на его вопросы.
– От половины отца, я правда без него в его комнаты не входила, – честно ответила будущая жена.
– А твоя спальня? – осталась последняя надежда.
– Э, нет, мы первый день помолвлены, и в спальню. Приличные девушки так себя не ведут, в спальню после официального заключения брака, – то ли в шутку то ли всерьёз ответила Ванда, а Келсиос подумал:
«Сейчас я увижу все атрибуты, простой человеческой жизни, тепло, уют, разбросанные вещи, увижу, если получу приглашение, похоже, Ванда пока мне отказывает. Это тоже комплимент. Пусть подольше не приглашает. Но любопытно же».
– Логично, значит, я продолжаю бродить в потёмках неведенья, – картинно огорчился Келсиос, скрывать интерес не имело смысла.
– Пойдём, – пригласила Ванда и распахнула дверь в комнату, она не хотела, мучит его, даже в шутку.
Келсиос, более-менее притерпелся к своему жуткому состоянию. Белисар поддерживал терпимость. Агостон едва уловимым гипнозом отвлекал от непонятного, неприятного, интригующего никому не приходило в голову спросить, почему ужин заказан на четверых, или где Келсиос и Ванда, такой пустяк не интересовал никого. Тарья радовала и радовалась, распоряжаясь всеми. Фоас находился рядом и своим присутствием подтверждал правильность принятого решения.
– Предупреждаю, там тоже нет ответов на вопросы, – как бы прочла она его мысли.
– Да кровать, кресла и закрытый стенной шкаф. Как ты добилась такого аскетизма? – наконец задал он вопрос.
– Келсиос, а ты не хочешь услышать ответ на вопрос, хочу ли я стать твоей женой? – внезапно услышал он, замер и подумал:
«Тарья, привет, думаешь, она задавала приятные вопросы и до этого. И стола в спальне нет. И бросать нельзя».
Тарья не отозвалась, но он знал, сестра слышит всё, не её стиль пропустить тень намёка на слово, если выпадала возможность, в такой момент, да ещё безнаказанно сестра просто обратилась в слух.
– Ты ни разу не сказала: «нет», – вампир попытался съехать с темы.
– Я ни разу не сказала: «да», – вернула она его в тему.
– Хочу услышать, – Келсиос растерялся, но принял правила игры, по сути ему ничего больше не оставалось.
- Тогда ты должен поклясться, - приказала Ванда.
- Клянусь, - немедленно произнёс вампир, суть клятвы его не интересовала.
- Подожди, а суть клятвы тебя не интересует? – рассмеявшись спросила девушка.
- Абсолютно, - заверил её вампир, теряя терпение.
- Да, но, мне важно, - настояла девушка.
- Говори, - прошептал вампир.
- Никто из твоей семьи точно не читает мыслей? - пояснила она суть.
- Подтверждаю, - заверил её будущий муж.
Келсиос замер, подумав о видении Тарьи, всё совпадало кроме одежды, Ванда замерла посредине комнаты в платье. Отступить он не имел права. Ванда медленно приближалась к нему.
Келсиос замер, если происходящее несколько мгновений назад, называлось движением. Он замер как каменное изваяние.
После долгого изучающего взгляда, она приблизилась на расстояние вытянутой руки. Подрагивая, рука скользнула по локтю, по предплечью, пробежала по щеке, по волосам, и исчезла, безвольно соскользнув по его груди. И он услышал её мысли: