Монстр отступил, его место тут же занял, холодный рассудок.
– Ты замёрзла? – спросил Келсиос, отметив как она поёжилась.
– Ой, отвернись я в ночной рубашке. Замёрзла, никак не согреюсь, – ответила она понимающему мужу, догадавшись, причину он выяснять не станет.
«Смешно, она иногда одетой выглядит более откровенно, чем сейчас в этой рубашке, в пол, застёгнутой на все пуговицы. Согреть её я вряд ли смогу. Надо попробовать когда-то согреть её на энергетическом уровне. И это всё виденье Тарьи?»
Именно эту сцену ему показала Тарья, когда они шли в дом Бориса. Ванда быстро спряталась под одеяло. Келсиос набросил поверх одеяла плед. Сел на пол подальше от кровати облокотившись о стену.
– Я никогда не позволю себе сделать что-то без твоего согласия. Подожду твоей просьбы или согласия, – соскользнул он, в её человеческую реальность, оставляя победу за ней. – Рассказать сказку на ночь? – предложил развлечение вампир.
– Расскажи сказку под названием: «причина вашего переезда в этот город», – её интересовал этот факт из его жизни, благодаря нему они встретились.
Успокоившись, Келсиос осторожно прикоснулся к её энергетическому потоку и до неутомимой сущности, наконец, дошло:
«Конечно, мы её вымотали абсолютно, не понятно, как она вообще держится. Представляю, какую пустоту она ощутила, перед тем как решиться позвать меня. Могу ли я поделиться с ней энергией? Когда она сама как-то её находит, с ней ничего не случается, совершено другое, навязать ей свою энергию. Фоас, придётся говорить с ним, что-то он выяснял, удерживая её руки в энергетическом потоке. Ужас, ну и мужа она себе выбрала. И ты хорош предложив ей богатый выбор из одного себя».
Но раскаиваться вампир и не подумал, не сомневаясь, что выбор его жена сделала правильный. Келсиос почему-то приревновал своего отца к Ванде. Нежность и желание защитить в первую очередь от себя, заполнили его сущность. Оборвав внутренний монолог, он продолжил:
– Это длинная история. Мы внешне не меняемся. Пять лет максимум семь, и возникают подозрения. Конечно, создавать иллюзию, возрастных изменений можно и легко. В момент перерождения тело приобретает лучшую форму, что-то влетает из энергии. Вампиров стариков не бывает и детей тоже. Тарья играется в создание возрастной иллюзии. Но как бы ты не игрался, умирать, то надо. Увы, такое невозможно. Мы и так подозрительные, раньше, когда замки использовались по назначению, знать жила отдельно, и почти не пересекалась с обычными людьми, мы могли жить на одном месте двадцать и больше лет. Цивилизация лишила нас этого блага. Чем цивилизованнее страна, тем нам сложнее. Люди почему-то решили контролировать друг друга и изобретают все новые способы слежки. Продолжительность жизни увеличивается, когда мы уйдём отсюда, вернутся, сможем лет через семьдесят. Не сидеть же веками взаперти, прятаться. Опять же охота. Да и донорская кровь, остаются следы по её получению.
– Страшная сказка. Теперь понятно, почему вы поселились здесь недалеко от леса. Вам сложно жить в плотном кольце из человеческой плоти, – сделала вывод Ванда, а Келсиос подумал:
«Из всего главное, ничего не нужно объяснять. И как я жил без неё? Если говорить и договариваться, не нужно читать мысли. Интересно как много она знает? Это неважно, ещё больше она не знает. Ладно, она быстро учится».
- Вам обязательно охотиться, на животных? – спросила Ванда.
- Необязательно, донорская кровь полностью насыщает, но живая иногда необходима, и ещё движение, ты не представляешь, какая клетка неспешные движения людей, - ответил на вопрос вампир.
- Двигаемся мы действительно медленно, - согласилась девушка.
– Ванда усни, времени для бесед предостаточно, – предложил ей любимый.
– Ты не уйдёшь? – пустота не отступала и как только Ванда закрывала глаза, голова начинала кружиться, и она летела во мрак вселенной.
Келсиос понимал, ей страшно, за его энергией она не потянулась.
«Восстановится как-то сама».
Подумал Келсиос и успокоил Ванду:
– Не уйду, когда ты проснёшься, найдёшь меня рядом, – не дал однозначного обещания вампир.
Ванда, молча, смотрела на Келсиоса постепенно усталость взяла своё, и она уснула.
Теперь, когда вопрос желания решился таким замечательно-странным образом. Ревность и потребность защитить увеличилась во много раз. А само желание превратилось в боль. Келсиос прислушивался к звукам дома. Борис и Алексей спали. Ветер шумел за окнами, Ванда тоже беззвучно спала. Он приблизился к ней, сон давно ушёл из его жизни он не знал, разбудит ли её его прикосновение, и прикоснуться не решился. Вампир мог не двигаться если необходимо неделями. Не дыша с рукой, протянутой для ласки, он простоял несколько часов.