Успокоить себя, таким образом, вампиру не удалось. Он выключил плеер, оратория оборвалась, на задворки сознания уплыла только что дописанная мелодия. Он остановил все мыслительные процессы и превратился в слух.
Все голоса, которые вампир блокировал последние сорок минут, взорвались у него в голове невыносимым гулом.
«… интересно, вызовет ли меня Залиникос, опять ничего в голову не полезло. Этой, что – она на английском в Америке говорила, вот будет прикол, если он поставит ей высший бал….
Ага, Федя, нашёл простака, высший бал она у меня получит минимум за беседу на венгерском, а лучше на японском языке.
Глаза зелёные, белая кожа, умняки толкает, посмотрим, что она на занятиях запоет. Проблем у неё нет. Появятся.
Марина как всегда в своём репертуаре, если что не по ней, сразу измазать грязью.
Странная девочка, но встречаться по-настоящему стрёмно, засмеют. Жутко интересно, она вряд ли нравится парням. Я мог бы неплохо провести время.
Понятно Сергей Харитонов, размечтался, благодарности захотел и секса на его основе, дурень, для такого ты слаб, онанист самоучка».
Подслушанные мысли симпатии к человеческому роду, как всегда не добавили.
Услышал он и совсем дикие мысли о картошке, которую нужно перебрать в погребе. Об уборке в сарае. Мысли остальных посетителей кафе кружились вокруг денег, секса, мелочных скандалов. Официантка радовалась, приписанной к оплате десятке. Два малолетних оболтуса, размышляли, как они покурят после уроков. Он выслушал их всех, каждую незначительную мысль, допущенную в сознание, и совсем ничего не услышал от новой студентки, с пепельными волосами и зелеными глазами.
Келсиос заблокировал прослушивание мыслей:
«Невозможно, я сейчас взорвусь, от дряни, которой забиты пустые головы корма. На месте Фоаса я бы отпустил Белисара на охоту. Уродов развелось немеряно. Санитаров явно не хватает. Толерантность замучила».
К состоянию скуки добавилась досада, вызвавшая в третий раз за последние полчаса странное состояние тревоги. Чувство самосохранения работало вне зависимости от сознания, и посылало сигналы, при встрече с неведомым и непонятным, предлагая не изучать, а убивать. Цивилизация людей вампиры оценили, как безопасную, даже с бомбами и ракетами. Если возникала тревога стоило задуматься, не отвлекаясь на мелочи и догадался речь идет не о людях, а неизвестной сущности. Но она пока не мог поверить в очевидное.
Вампир остановил преступное желание.
«Нельзя. Убивать людей рядом с домом. Нельзя»:
Повторил он сам себе, одно из основных правил своей семьи.
«Келсиос ты, что реально решил её убить? Что с тобой? При полной сытости. Ого, вот это развлечение!»
Желание убить он не останавливал долгие десятилетия, теперь эта девушка заинтересовала вампира по-настоящему. Он услышал давно забытый звук, его зубы тихонько щелкнули. Металлический звон отзвучал в его теле, сведенном желанием убить.
Келсиос подумал:
«Ничего себе, хорошо, что на моем месте не оказался Белисар или Агостон. Агостон и думать бы не стал. Супер – вот это восторг! Да нет, все под контролем, только первые сто лет своей вампирской жизни я убивал на инстинктах. Хотя самое разумное просто встать и уйти из кафе, и не явиться на пару. Бездельники обрадуются. Агостон постарается, никто и не заметит, что я прогулял занятие. И поговорить с семьёй. Что-то не так».
Келсиос, отмел разумное решение и с восторгом и благодарностью посмотрел на странную девушку, доставившую ему несколько минут удовольствия, вырвавши его из липких лапок скуки. Она немедленно откликнулась на его неслышное прикосновение взглядом. Подняла глаза, в них сверкнул зеленый свет, этот свет улыбнулся ему, именно свет не она, не глаза, не губы и не мысли. Они пронзительно посмотрели друг на друга.
«Сними блок с мыслей»:
Мысленно попросил он Ванду, эксперимент дал свой ожидаемый результат:
«Вот досада, мыслей она, похоже, не слышит, да, но и я её мыслей не слышу! Девушка должна как-то мысленно отреагировать на мой посыл, пусть не мысленно, но на уровне энергии точно. Полная тишина. Все, перебор».
Ванда выдержала его взгляд, что само по себе невероятно, и как человеку улыбнулась вампиру в ответ.
Усилие, приложенное преподавателем, чтобы выйти из кафе, напомнило усилие, с которым он оттаскивал себя от вожделенной добычи, и задрожал от восторга. Голова закружилась, воздух уплотнился и загудел, энергия понеслась вразнос.