На один вопрос он уже получил ответ. Второй он не понимал, как задать. Фоас хранил молчание.
– Какой вред можно нанести Хионии, она же камень как я, мы ничего не чувствуем тело на эротические игры не отзывается без гормонов, только энергия. Внутреннюю боль остановить не получается, но и запустить умершие ощущения на уровне физиологии засть. Прикосновение к человеку мгновенная реакция убить, благодаря контролю убежать. Вот такой твари судьба предложила поиграть в любовь. Ну что коллега, удовлетворил я ваше профессиональное любопытство? – спросил он Фоаса.
– Более чем, понятно, почему тебя не пропустила ни одна женщина вампир из охотников. Все вампиры сохраняют из человеческой жизни воспоминания о сексе и наслаждении, ты просто открывал им доступ к их мечтам, а от себя ты просто закрыл свои эмоции, ерунда такое легко вернётся. Сними блок. Ты не тварь, ты совершенство. Тупые низшие и собственно, как и люди таких игр не поймут, – сделал вывод Фоас.
– Ни с одними, ни с другими я не связывался. А ты почему не попробовал? – спросил отца Келсиос.
– Моя энергия работает по-другому. Я не умею возвращать энергетический поток, не умею поглощать чужую энергию, я выжигаю своей любую другую, – объяснил он отличие их энергий.
– Безусловно, твой дар в бою мощнее моего точно, но для эротических игр не годится, согласен, – сделал вывод Келсиос.
– Вот я и не играю, – ответил Фоас, скрыв интимную сторону своей бесконечной жизни».
Они подумали, до появления Ванды такой откровенный разговор между ними не состоялся бы ещё очень долго, если бы вообще состоялся.
– Фатализм фатализмом, ты побереги её. Или давай я выложу тебе все известное мне на данный момент и принимай решение, – предложил Фоас.
– Нет, я счастлив, и встречаться с красными глазами последнего кролика, желание пока не возникло. Я мысли не блокирую, только очень интимные. Ты же стоишь за спиной? Ванда тоже отказалась сразу услышать кто я. У меня ресурс выше. Фоас я шалею, как она играется с энергией, не осознает, во что играет, ещё она начала играть в желание и страсть. А то, что ты видишь побочный эффект, её страсть меня вышибает. Прихожу в семью холодный вампир, рядом с ней влюблённый идиот. Ревную как недоделанный, неуверенный в себе корм. Бродим по реальностям друг друга. Нет, пусть кролик посидит в шляпе, – отказался получить часть информации о внутренней цивилизации высший вампир».
Келсиос прикоснулся к руке отца. Фоас замер, ощутив первое не случайное и не вынужденное прикосновение за сотни лет прожитые бок о бок.
«– Да она желает тебя одним куском, на меньше такие женщины не согласны, и за меньшее их не получишь. Если она придумала такую игру, доведёт до конца…. Келсиос не бойся, ты любишь её, все, что между вами произойдёт на энергетическом уровне абсолютно безопасно для Ванды. Извините коллега, ставить объективный диагноз родным и любимым неблагодарная работа. Не сопротивляйся, она самостоятельный игрок и достаточно сильный. Она защищена от энергетического воздействия так ты её не убьёшь. Если не захватить поток и не забрать всю энергию или выжечь всю. Но против такого не выстоит никто ни вампир, ни человечек, хотя… она выстояла один раз. Я ответил на твой вопрос, Ты понял, что я выяснял, прикоснувшись к девушке на помолвке».
Теперь онемел Келсиос. Он вспомнил, как она отстранилась от него при расставании.
«– Отец я идиот, ревнивый монстр, никогда не любивший, легко идущий на компромисс с собой. Ванда на интуиции выставила щит, на помолвке, защитив и себя, и меня. Не поверишь, она обучается быстрее, чем я справляюсь, с остатками человеческой сущности. Ты не за спиной ты пока впереди.
– Иди, – ответил Фоас, – где бы я не находился ответственность на тебе, но и все призы у тебя».
Фоас скрыл мысли от сына и подумал:
«Он ничего не знает и не догадывается о состоянии её здоровья, слеп как все влюблённые. Но человеческого в нём всё меньше, хорошо. А она действительно учитель, но ещё и ученик».
Келсиос скрыл мысли и подумал:
«Отгородившись от меня, она просила меня продвинуться дальше. Урод. Понятно урод. Я не понимаю её логики, она отличается и от человеческой и от вампирской».
Келсиос поднялся в свою комнату, хотя слышал, сестра просилась на его территорию.
Вампир смотрел вдаль сквозь стеклянную стену, не решаясь побеспокоить его, вампирша замерла на пороге.