У них существовало правило о неразглашении подслушанных и подсмотренных тайн.
«Какая же она умница, хорошо, что хоть заставила поесть, не представляю, что со мной бы произошло, если бы к этой встрече примешалась банальная жажда крови и голод. Умница и сволочь, могла бы предупредить, о непредвиденной встрече в доме жены. Ага, я бы искал медведей уже вчера по всему району».
Войдя в приёмную, он сразу же услышал текст отца.
– Если Келсиос появился в больнице так поздно, значит, его пригнала серьёзная причина, извини, я слышал твои мысли, – предупредил его Фоас.
– На таком расстоянии? – испуганно удивился Келсиос.
– Не беснуйся, сбавь обороты, тут врагов нет. Отвечаю, как только ты вошёл в зону слышимости. Ты все время прокручивал беседу с новыми знакомцами, – успокоил он сына.
Фоас прошёл в кабинет, где им никто не мог помешать, увлекая Келсиоса за собой.
– Все нормально, – успокоил его сын, отвечая на незаданный вопрос, – просто мне надо с тобой посоветоваться.
От Фоаса не скрылось крайнее раздражение сына.
– Рассказывай, без повторов. С кем ты встретился, я уже знаю, – попросил его отец.
– Особо добавить нечего, – остыл Келсиос.
Легко вспомнил свои мысли по пути к отцу.
Фоас задумался, и Келсиос не стал вмешиваться в ход его мыслей.
– Волнения излишни, о чем думал Пётр? – спросил Фоас, прервав молчание.
– Медвежонок ничего не думал. Фоас, он подходит Ванде лучше, чем я, чем кто-либо из людей. Поверь мне, какая сила меня удержала, когда я осознал сей факт, не представляю? – повторил сын свою мысль.
– Ты же не намерен отказываться от жены из-за появления в её жизни идеально подходящего Петра? По нашим законам мы своих женщин не отдаём, – напомнил Фоас.
– Нет, конечно, нет, – поспешно ответил Келсиос.
– Так в чем проблема? – опять спросил Фоас сына, пытаясь заставить его включить логику.
– Пётр, молодой и красивый. В дом вхож. Знания Михаила вполне пригодятся. Влюбится поверить во что угодно, Ванда не вампир, я вынуждено отступлю. Отец, я не умею ей отказывать. Это не совсем отдать, тут другое. Да она и не моя, – вкратце обрисовал свои действий в самом невыигрышном для него раскладе, ревность все ещё не давала отстранённо взглянуть на ситуацию.
– Ты ошибаешься, Ванда твоя, и член нашей семьи. И при таком развитии событий ты имеешь полное право убить и Петра, и Михаила. Формально они люди, но по сути…. Зачем отдавать свою жену? Это наша война. Если не находишь другого способа победить соперника. Но убивать надо немедленно, пока она не заинтересовалась медвежонком всерьёз, иначе придётся до конца вечности отвечать на вопрос, зачем ты его убил, – внёс предложение отец, намеренно произнеся слово «жена» и напомнив, что Ванда в перспективе вампир.
Слова прозвучали пафасно-фатально, но и порадовали, Келсиос удивлённо взглянул на отца.
– Сын не то, не за тем ты приехал, убиваешь ты легко без обдумывания, такое решение ты принял бы и без меня, если не убил мгновенно, ты не убьёшь ни Петра, ни Михаила, – отменил он сам своё предложение и посмотрел сыну в глаза.
– Фоас с тобой неинтересно, – улыбнулся Келсиос.
– Я не видел Михаила сто двадцать лет, и здесь не довелось, значит у него сын, – сменил тему Фоас, до Келсиоса постепенно начало доходить, о чем ему стоило спросить в первую очередь.
– Ты знал, что медведи-оборотни живут здесь до того, как мы сюда переехали? – спросил Келсиос.
– Совсем расслабились со мной. Я ждал, когда вам, наконец, станет интересно, кто ещё живёт рядом с вами кроме людей. Конечно, знал, я слишком люблю семью, чтобы допустить случайность, – ответил отец на вопрос сына.
Келсиос вспомнил, они никогда не охотились вблизи горной деревушки, они всегда уходили подальше от людей, чтобы случайном в запале не убить человека, естественно в остальное время окрестности они не осматривали, а в городе они бы их учуяли.
– Расслабились. Оборотни, живут здесь с незапамятных времён? – спросил Келсиос.
– Отец Михаила перебрался сюда во время второй мировой войны, поселился с сыном высоко в горах, оборотни не вмешиваются в войны. Для медведя поселиться в труднодоступном месте, раз плюнуть, а при неприхотливости, можно питаться как медведь, человеческая пища не нужна. Он всегда отслеживал Холайе, мне рассказывать, тебе, где находился твой дедушка во время войны? – спросил отец Келсиоса.
– Догадываюсь, – ответил сын.
– Здесь оборотень и остался, похоже, Стефан выбрал место смерти. Как выглядел Михаил? – задал неожиданный вопрос Фоас.