– Что? Мне кажется, он серьёзно болен. Или последствия ранения, я зашёлся от ревности и злости и не особенно изучил его. Бредятина…, – остановил Келсиос словесный поток.
– А теперь главный вопрос. Келсиос, может ли монстр заболеть? Пётр ладно, но Михаил обращался. Потом раскаешься, – предупредил он слова Келсиоса.
– Фоас? – выдохнул имя отца сын.
Отец жестом остановил его.
– Вот именно, они теплокровные, могут заводить семьи, иметь детей от людей. Они смертны, но смерть скорее добровольный акт. Но болеть? Что-то здесь не так, – указал на явное противоречие древний вампир.
– Почему, я затупил? – удивился Келсиос.
– Не кори себя – ответил Фоас на его отчаянье, – тебе сейчас не до этого. Келсиос зря ты играешь с огнём, страсти надо выключать, я понимаю состояние захватывающее, на фоне многолетней жизни без эмоций.
- Смешно, вся моя жизнь, игра с испепеляющим огнём, но страстей не было – это правда, – ответил сын на слова отца, но в душе согласился.
- А Михаила мне придётся навестить, нужен предлог. Уверен повод, а может и причина появятся. Чему учит бессмертие, так это терпению, - означил Фоас план на ближайшее будущее.
Келсиос не мог простить себя за сегодняшний спектакль.
– Почему бы тебе не пригласить Ванду к нам на выходные? Тарья обрадуется, да и Агостону хватит сидеть в норе под землёй, окопался. Ты прав мы все должны определить свой предел. Ванда твоя жена и член семьи. Рано или поздно она переберётся жить к нам. Лучше рано, - внёс предложение глава семейства.
– Приглашу, если не откажет, она злится на меня, за сегодняшнее поведение. Я и вправду такое устроил, пятнадцатилетний мальчишка, а не древний монстр, тысячи раз, видевший подобные спектакли, противно, – пообещал он пригласить в дом члена семьи и будущую жену.
Келсиосу почему-то стало невероятно интересно, как она представляет жилище вампиров, и в частности его комнату.
Дом вампиров считался и её домом, незнание ничего не меняло.
– Не откажет, она как раз держит эмоции под контролем, – уверено произнёс Фоас.
– Мне бы твой оптимизм, поделись, – попросил он отца.
– Легко. Вы забыли, на что способны, тоска загрызла. Ты намного сильнее, ты не помнишь, как выглядит сила, постоянный контроль кого хочешь, сделает слабаком. Но драться здесь не с кем и делать тоже почти нечего. Моё дежурство закончилось. Давай прошвырнёмся домой пешком. Завтра заберём это железо, – озвучил он нерадостное существование вампиров в человеческой реальности.
Фоас кивнул в сторону автомобилей.
– Пройдёмся, – принял приглашение сын.
– Твоя работа? Хотел проверить? – спросил Фоас, Келсиос сразу понял, о ком шла речь.
– Да моя, ничего я не проверял, я не мог ему отказать, он меня нашёл и попросил, – отмахнулся от вопроса Келсиос.
– Хорошо, что ты врач-теоретик, а не практикующий. Меня всегда восхищало твоё умение мгновенно принять решение и мгновенно убить. Профессиональный убийца явился за советом убить или оставить в живых к врачу по призванию, – Фоас рассмеялся тихим завораживающим смехом и добавил, – Да, дела…
– Я не люблю людей вообще и не стремлюсь скрывать свою ненависть к ним и не заставляю себя вникать в их суть. Я симпатизирую отдельным личностям, отсюда мгновенное принятие решения. Отец, а ты бы сказал, мне все это если бы я не пришёл сам? – спросил он отца.
– Но ты, же пришёл. Я научился абстрагироваться от людей, рекомендую начать учиться, – дал он совет как относиться к людям, чтобы их побольше выжило при встрече с Келсиосом.
– Да, пришёл, – согласился Келсиос и с досадой в голосе обругал себя, – Зачастил к папочке восьмисотлетний монстр сопляк.
Фоас умел скрывать мысли, чувства, а главное он научился сдерживать энергию, он легко мог жить и среди людей, и среди вампиров, и подумал:
«Дурачек, мне приятны твои посещения и вопросы, я всю жизнь живу в ненависти, даже среди тех, кого создал и люблю. Вам легче, вы можете, с симпатией относится, хотя бы друг к другу, даже объединиться на почве ненависти ко мне».
– Братьям об оборотнях пока знать не нужно, – попросил он сына, подавив желание, прикоснутся к нему.
– Тарья знает, она меня на охоту выманивала, ограничились питанием по кухне, без видений не обошлось, – предупредил сын отца.
– Провидица не скажет, прекрасно понимая, Белисар и Агостон начнут оборотней отслеживать, война с оборотнями-медведями никому не нужна. Я с ней сам переговорю, а потом и с ними, при необходимости, – уверено сказал Фоас.