Намеревался позвонить и войти, но услышал тихий шорох постели, затем её мерное дыхание, она опять уснула. Пришлось отказаться от задуманного, радовало - дом безмолвствовал.
Прошёл час, таймер отсчитывал каждую секунду. Сначала девушка часто задышала, а потом вампир услышал её крик. Высший вампир не переносил крик, и избегал его всеми доступными ему способами, даже когда он убивал, жертвы молчали.
За тысячную долю секунды он оказался рядом с Вандой.
Перед тем как выдернуть её из сна и прижать к себе, он увидел её ничего не выражающее лицо, покрытое испарённой с прилипшими волосами и закрытыми глазами, на мгновенье ему показалось, так она будет выглядеть, когда умрёт. Девушка не проснулась. Просто застыла в неудобной позе.
– Ванда, – тихонько позвал её Келсиос боясь напугать ещё больше.
– Папа, все хорошо не пугайся, – Ванда открыла глаза, и поняла, кто рядом с ней и спросила, – Келсиос, я кричала?
– Тише, тише, – успокаивал её Келсиос. Нежно покрывая поцелуями её лицо. Келсиос почувствовал, их энергетические потоки встретились и дополнили друг друга.
Испугавшись неожиданной интимности, вампир попытался отстраниться, девушка удержала его.
– Ванда, я виноват, я так тебя люблю и боюсь потерять, встретившись с Петром, лишился остатков разума. Я же заочно познакомился с ним, прослушав, мысли и тексты твоих однокурсников, и приревновал, ещё не встретившись с ним. Вот такая я скотина, твой кошмар спровоцировала моя злоба и ненависть и запредельная ревность, теперь ты станешь меня бояться, – обречённо сказал он.
– Простое и приятное объяснение, хотелось бы мне поверить, – прошептала Ванда.
«Да обмануть её можно, только если она согласится с этим обманом. Понятно, максимум неделя, и она спросит, кто такие Пергаты или ещё хуже сама догадается».
Келсиос отметил, несколько последних минут, он забыл о жажде, а главное о контроле над ней.
Ванда прижалась к нему, горячим испуганным телом, и не собиралась разжимать руки, обхватившие его за талию. Привычное состояние боли возвращалось, начав путь прямо от сердца.
«Фоас, говорил, что-то о вечности и терпении. Мне придётся сделаться очень терпеливым, чтобы жить вечно, а главное, чтобы выжила она».
Он нежно прижал её к себе и целовал волосы. Келсиос слышал её дыхание рядом со своим остывшим сердцем, лицо удобно устроилось на его груди, любимая не реагировала ни на температуру, ни на то, что он не дышал, ни на то, что его сердце молчало. Ванда вдохнула его аромат, ощутила прохладу тела, сопротивляться очарованию или желанию девушка и не думала. Келсиос почувствовал, как его энергия направилась в её сторону. Происходящее поразило вампира, он мог забрать энергию у любого представителя человеческой цивилизации, но, чтобы кто-то без разрешения посягнул на его энергию, такого с ним ещё не случалось.
Вампир обнял её, прижав к себе чуть сильнее. Так приласкать хрупкую девушку, оказалось невероятно сложно, он не понимал, как рассчитать силу, почти не ощущая её веса. Через пару минут она сделала попытку отстраниться, вампир немедленно разомкнул объятия, вспомнив отца.
«Фоас, молчал до последнего, пытается скрасить унылую праведную жизнь. Спасибо. Приятно».
– Почему ты отказался охранять мой сон, оставил меня одну в пустом доме? Тоже мне любимые мужчины, один умчался за деньгами, другой задохнувшись от ревности, ушёл, заставив в какой-то полудрёме смотреть обрывки непонятных страшных снов, – упрекнула она мужа и пристально посмотрев в глаза.
Затем Ванда медленно наклонила голову, и волосы закрыли её лицо плотным занавесом.
Слова она наполнила отчаянным юмором и обидой.
– А потом один не дал поспать, справился о здоровье, другой явился и спросил, как я пережила эту ночь? Знаешь, если бы я попросила Петра, он остался бы, причём бесплатно. А ты и Борис заставили меня платить, за мою же любовь к вам. Упрямые монстры.
Келсиос отчётливо представил, как старательный трудолюбивый Пётр, не рассуждая, сидит в гостиной на диване. В таком случае Пётр, прижимал бы её к своей горячей груди, и ей могло это понравиться. Высший вампир проклял и обругал себя тысячу раз, но что это меняло.
«Что сделано, то сделано. Все логично, так тебе и надо. В следующий раз она так и поступит. А ведь она вчера повела себя абсолютно правильно, отказавшись что-либо объяснять, оправдываться невыносимо. Чтобы не сказал, звучит глупо и неправдоподобно»: