Подумал озадаченный вампир, захлопывая человеческую игрушку, для хранения пищи. Ванда появилась в двери кухни, плотно укутанная в тёплый банный халат, пояс завязан на два узла. На плече полотенце. С волос стекала вода. Мокрыми её волосы оказались длиннее и темнее, седина почти незаметна. Девушка вышла из тёплого душа, одурманивая Келсиоса своим ароматом, смешанным с запахом травы.
«Передохнул и хватит. Играется. Она думает о чем-то таком, не может не думать. А вот тут как с едой пусть сама приближается».
Подбодрил себя вампир, мысленно хохоча над абсурдом, творимым ним самим.
На лице Ванды застыло выражение борьбы. Она опустила глаза, предварительно скользнула по Келсиосу взглядом, медленно подошла к нему обняла за талию и прижалась к его груди. Келсиос обнял любимую.
– Ты больше не боишься меня! – устыдившись своего порыва, она нерешительно подняла глаза на Келсиоса, – ой, ты весь промок, - поспешно попыталась отстраниться будущая жена.
– Ванда, можно ещё минуту, я так долго договаривался со своим внутренним ненасытным монстром. Так долго строил и перестраивал клетку. Мне мало мимолётных объятий. Не подумай, тебя это ни к чему не обязывает, если есть предубеждения…, – начал будущий или настоящий муж.
Ванда оставила попытки разомкнуть объятия. Он обнял её и притянул к себе, снова отмечая, реакцию тела на прикосновения. Теперь он знал, это не страх и не тревога от близости вампира.
– Ванда, я люблю тебя, – тихо сказал Келсиос.
– И я люблю тебя, – призналась ему Ванда.
Таймер отсчитал несколько последних секунд терпения. Одним ловким движением вампир сдёрнул с её плеча полотенце и аккуратно замотал её мокрые волосы.
– Замёрзнешь, – предупредил он любимую.
Она тут же размотала полотенце и быстро вытерла волосы.
– Надо, что-то поесть, – Ванда озвучила своё желание, выбрала творог и сметану, стряхнув наваждение, направилась к холодильнику.
– Пытаюсь отвыкнуть от американского птичьего корма. Папа строго настрого запретил, подобную еду в нашем доме, – пожаловалась она.
– Птичий корм? Зачем ты его ела? – удивлённо спросил вампир, не оценив шутки.
– Забыла ты не в теме, овсяные хлопья с молоком. Отец их ненавидит и так называет, – объяснила она.
Келсиос зорко наблюдал за манипуляциями Ванды. Он уже видел действо под названием: «Ванда кушает».
«Можно подумать я отличу птичий корм, от овсяных хлопьев. Нет, это все же невероятное действо: «Ванда кушает». Даже эта непонятная еда выглядит аппетитно».
Девушка выложила творог аккуратной горкой. Сверху творожное сооружение полила сметаной и мёдом.
Запах мёда вампиру нравился, он помнил его вкус из человеческой сущности, представил, аромат губ Ванды, а ей стало неловко под его пристальным взглядом.
– Незачем так внимательно смотреть, как человек жуёт? Так и подавиться недолго!.. – упрекнула она вампира.
– Не обижайся, я лет семьсот не видел, как и что люди едят. Ты так замечательно это делаешь. Разреши полюбоваться, – попросил будущий супруг.
Они познавали друг друга.
– Ну, если это обучение, любуйся сколько угодно, – согласно улыбнулась Ванда.
– Дай попробовать мёд. В моей человеческой жизни такая еда существовала, правда пчелы жили почти диким образом, приходилось повоевать с ними за лакомство, вдруг я почувствую вкус, – неожиданно попросил вампир.
Ванда удивилась, но игра ей понравилась, она провела пальцем по шапке из мёда.
Вампир с опаской пальцем потянулся к липкой янтарной жидкости. Келсиос просто не мог прикоснуться губами к её руке, за тонкой перегородкой из кожи пульсировала кровь, расклад оказался очень сомнительным, вампир рассчитывал свою выдержку на прогулку, слизнуть мёд с пальца девушки было явным перебором. Кровожадный монстр с надеждой выглянул из клетки.
– Никогда не видела, чтобы еду пробовали таким образом. У вампиров, рецепторы вкуса на пальцах? – улыбнувшись, невозмутимо спросила девушка, безошибочно вычислив причину, по которой вампир остановил игру, но свела все в шутку.
– Вроде нет, – он взял салфетку и вытер руку, слизывать мёд со своего пальца он не решился, догадавшись вкуса мёда он не почувствует, зато монстр почувствует вкус крови Ванды.
Девушка улыбнулась, дожевала еду и бросила посуду в посудомоечную машину.