«Ванда любит меня, она моя жена и любовница. Её мечта сбылась и стала явью. Но то, что получил я? Мне никто никогда не рассказал, что о таком можно мечтать. Такие мечты среди таких монстров, как мы не в ходу».
Его инстинкты и чувства обострились, до предела, во всём мире не существовало силы способной остановить его. Легким движением, не задумываясь, он поймал что-то маленькое и проворное. Когда мгновение спустя он смог сфокусировать взгляд в его объятиях замерла Тарья.
А он продолжал задыхаться, как человек, пробежавший марафон. Это была не усталость, а осознание пути, на который он стал.
– Ну, ты даёшь! Казался таким отрешённым, никогда бы не подумала, что ты сканируешь пространство, – весело поприветствовала она брата.
Вампир не стал её слушать и не позволил больше произнести ни слова.
Звериный стон вырвался из его груди.
Наконец, Келсиос смог остановиться и упал прямо, на мёрзлую землю. Каменистая почва прогнулась как мягкая перина, он начал погружаться, раздирая телом землю.
Тарья выхватила его из образовавшейся ямы. И с невероятной силой, как для такого хрупкого существа, швырнула его в сторону каменной глыбы посредине леса. Глыба разлетелась в мелкий щебень.
– Келсиос, что я пропустила? Говори или сейчас все прибудут сюда, и мы запрем тебя в клетке, пока ты не опомнился и у нас есть хотя бы призрачный шанс. Разберёмся потом, – прошипела Тарья
– Тарья, Ванда любит меня, понимаешь, любит, она моя жена и моя любовница. Сейчас тихо спит у себя в кровати, и ждёт, когда я вернусь, чтобы наполнить её жизнь смыслом. Тарья, каким смыслом? Смысл жизни вампира убийства и кровь, постоянная боль в сердце, жажда и борьба с ними, – простонал высший вампир.
Его руки неосознанно превращали щебень в песок, затем песок в пыль.
– Все что мне дано - это превратить её жизнь в ад, состоящий из череды бесконечных убийств людей и животных, и употребления крови на кухне в окружении таких же монстров, каким станет и она, – продолжил Келсиос.
– Ты всегда можешь похоронить её. Люди живут в своём аду, мы в своём, – предложила Тарья, брату свой вариант, немного успокоившись, осознав Ванда жива и им не придётся как-то останавливать и запирать брата.
Её ярость искала выход, подойдя к Келсиосу вплотную, она отвесила ему несколько увесистых пощёчин. Звук ударов гулким эхом прокатился по лесу. Высший вампир не отреагировал на рукоприкладство, даже глаз не отвёл от бесстрастного лица экзекутора.
– Отслужу, десять ноль. Скотина, ты вообще соображаешь, как ты меня напугал? – упрекнула она брата, и села рядом на кучу из песка, образованную стараниями вампира.
– Рискуешь сестрёнка, на нас нападать нельзя, а на меня особенно. И с каких это пор ты потеряла свой дар? Твои виденья всегда опережали меня. Окажись на моем месте в сходных обстоятельствах кто-то из семейки Холайе, можешь спокойно объявлять войну лет на сто, – не зло предупредил он сестру.
– Другого такого вампира, нет, и не будет, меня спасло только то, что я твоя любимая сестра, я уверена ты сейчас легко справишься Холайе, – оценила она его опасность.
– Ты так подняла планку? – спросил он сестру и добавил, - никто не пробовал не то что убить Холайе, меня, тебя, остановить не пробовал. Как убивают высшего вампира никто не знает. Этого знания нет в нашей цивилизации. Разве запереть, но что есть прочного на этой планете?
На пощёчины Келсиос не обратил внимания, такой боли вампиры не чувствовали. Униженным он себя не считал, и в очередной раз поблагодарил сестру, за нежелание стоять в стороне.
– Келсиос я планку занизила, – ответила она брату.
– И все же подняла руку на непобедимого монстра? – он хотел услышать, какое из видений заставило её выйти ему навстречу.
Тарья, отследила игру брата и сменила тему.
– Ты, наверно, забыл, кто из двоих живёт вечно, твои стенания из твоего мира. Любой человек начинает разрушаться и Ванда не исключение, невзирая на её уникальные способности, тело у неё человеческое, я сама в этом убедилась, мощная энергия не спасёт девушку от смерти, прости, кто-то должен привести тебя в чувство. Ты обязан принять её смертность, а жить относительно вечно она сможет только в облике вампира, – озвучила очевидное Тарья и замолчала.
– Спасибо, твои оплеухи привели меня в чувство, ну и слова подлечили, ничего нового ты не добавила к моим беспросветным мыслям, – поблагодарил сестру брат.
– Да в тебе, что-то изменилось, не понимаю, что, но ты другой, злее и добрее одновременно. Зачем мучить себя и Ванду заодно. Переговори с отцом, пусть он обратит её, он не посмеет отказать тебе. Я так понимаю, он за этим приглашает тебя и меня за компанию, – сестра вернулась к ранее высказанному предложению.