– Играешься? – тихо спросил Келсиос, отметив несоответствие, но указывать, не стал.
– Обучаюсь, – тихо ответила Ванда.
Глава восемьдесят седьмая Почему ты вернулся, или что толку тупо скрывать частности, она найдёт ответы в другом месте
Девушка медленно прошлась, по комнате, удобно устроилась в кресле, стоящем у стеклянной витрины. Находиться на ногах для вампира не утомительное занятие, в отличие от человека.
– А в качестве расширения кругозора не поведал бы ты мне, что-нибудь о вашем возрасте, если это не запрещено правилами. Тем более я уже задавала этот вопрос, ты попросил повременить с ответом. Фоас моложе Агостона, и ты с отцом примерно одного возраста, Белисар тоже не тянет на сынишку. Странно, – вернулась она к вопросу первых дней знакомства.
Келсиос радовался, такие мечты не сбываются, относятся к запрещённым. И тем не менее Ванда находилась рядом, в его доме задавала сложные вопросы, но не настолько чтобы скрывать ответы.
– Насчет возраста ничего странного, в момент перерождения тело изменятся под новые задачи, и выходит на оптимальный возраст. Мы остались в своём биологическом. Дети не выживают. Остальные выбирают диапазон от семнадцати до сорока лет. Агостон реальный -моложе. Фоас наш отец, дал вторую жизнь, когда не осталось надежды, и наша первая закончилась, так что возраст здесь не при делах. Так получилось, они сами расскажут тебе о своём возрасте, времени много, – ответил Келсиос.
Вампир нашёл простое объяснение её вопросу:
«Она боится состариться для меня. Надеюсь мой ответ снял этот страх».
Ванда задумалась.
– Только умирающий может стать таким как вы? – Ванда выбрала как всегда главное, вопрос возраста её не беспокоил, до старости она дожить не надеялась, но вампир об этом не знал.
– Поговори как-нибудь с Фоасом. Никто из нас не создавал себе подобных, – Келсиос хотел прекратить этот разговор, и сам того не понимая ответил на её незаданный вопрос.
«Он признался, что не создал ни одного вампира. Только его отец. Вот так сюрприз. У меня тоже есть сюрприз, если только умирающий может стать вампиром ждать ему не так уж и долго. При условии, что он ждёт. Признание отложу. Он тоже не торопится описать процесс. Квиты – пока»:
Подумала девушка, она запретила себе поднимать тему обращения в вампира, но все же надеялась, что Келсиос сам решится рассказать.
Осознание, что обращать её будет другой вампир, пусть даже Фоас, смутило девушку, такого расклада она не ожидала, и реально испугалась.
Ещё семья Келсиоса пугала её своей невероятной мощной темной энергией. Девушка справилась с собой, но её замешательство не скрылось от влюблённого вампира, отчаявшегося прорваться сквозь блок к мыслям. Прочти он их, вопросов бы у древнего монстра поубавилось, или даже не осталось:
«Вот так информация. Хотя не стоит обольщаться. Вожделенная реальность и в их цивилизации подчиняется земному времени. Теперь понятно, почему Келсиос боится игр со мной. Он оставляет мне шанс. Хотя какой к черту шанс, если он предложил стать его женой. Меня совершенно не интересует, как и к кому ходить в гости в пределах дома, гораздо важнее знать, что меня ждёт. Когда и как это перерождение произойдёт. Но, похоже – подобные подробности эта мощная семейка отнесла к неважным правилам. Основное слово «умирающий». По этому параметру подхожу полностью».
Ванда видела, как Келсиос в миллионный раз предал себя анафеме, за откровенный ответ и отреагировала на его немые мольбы не заметить и не продолжать. Справившись с собой, девушка решила задать безобидный вопрос:
– Ты всегда жил с Фоасом?
– Нет, я уходил, и пятнадцать долгих лет скитался по миру, а так в основном с ним, – ответил вампир, решив, что это безопасный вопрос.
– По всему миру? Побывал во всех странах? – восхитилась Ванда.
– Во всех странах. Собственно, на всей планете. А чему ты удивилась? Планета на самом деле маленькая. За почти восемьсот лет, пришлось посмотреть, - ответил на безобидный вопрос вампир.
– А почему восемьсот так обыденно, а пятнадцать ты назвал долгими? – спросила Ванда
– Ты точно желаешь услышать ответ? – уточнил муж, приняв решение ответить откровенно.
Высший вампир догадался, скрывать бессмысленно, попытка не акцентировать внимание на их гастрономических пристрастиях, привела к неприятным последствиям, надежда на благоразумие не оправдала себя, Ванда в упор не замечала опасности, в данной ситуации щадить не имело смысла, вдобавок небезопасно в первую очередь для неё.