– Логично. Отсутствие отражения, тоже кусок легенды, придуманный людьми. Или вы её распространили сами о себе? – поинтересовалась она.
– Мы отражаемся, я уже говорил тебе. Мог, конечно, Холайе легенду придумать, правда, не понятно зачем, – ответил вампир, его придумки давно не веселили.
Они зашли в холл на третьем этаже, по середине холла стоял рояль.
– Кто у вас играет? – поинтересовалась Ванда.
– Никто, я пишу музыку, но ни разу не исполнил. Рояль понравился Тарье, она нашла где-то разбитый инструмент, восстановила и оставила его в доме как игрушку. При переезде забирать не станем.
– Хочешь, я сыграю, если обещаешь не сильно критиковать, – предложила девушка, подумав, что, наверно, неправильно скрывать что-то от будущего мужа, тем более её игра уже явилась поводом для скандала.
– Клянусь, не буду, скажу больше, не посмею, – заверил её Келсиос, ему очень хотелось, чтобы Ванда сыграла именно для него, неважно, что и как, просто сам факт. Вампир всё воспринимал по-своему.
– Договорились, – согласилась девушка.
История с медведем-оборотнем не давала покоя Келсиосу, вампиры ничего не забывали.
Ванда заинтересовалась роялем. Утончённый и лёгкий как клавесин, таких инструментов она не видела никогда. Девушка обошла инструмент и невесомо провела пальцами сначала по крышке, а потом и по клавишам, от лёгкого касания инструмент издал едва уловимый звук.
– Какой замечательный инструмент, сам настраиваешь? – спросила девушка.
– Настроил один раз, как мне показалось - правильно. Я не музыкант. Пишу музыку, этого достаточно, – поправил её Келсиос.
– Как ни разу не исполнил, написанную музыку? Шутишь? А как услышать? – невинно спросила девушка. Ванда полностью вернулась в человеческую реальность.
– Нет, не шучу, пока музыка не прозвучала, она свободна. Исполнить - заключить мелодию в рамку, – поведал он ей причину своего нежелания исполнять музыку.
– Странно, а какая она, музыка без рамок? – спросила Ванда.
– Как вода, ветер или ты. Постоянно меняется. Я помню всё, когда-либо написанное, могу составить любую мелодию из имеющихся, написать новую. В музыке я свободен, – вампир поведал своё странное отношение к музыке.
– А я в музыке закрыта как в шкатулке, вообще я так прячусь от реальности. И учёба уход от реальности, – призналась она мужу.
Келсиос подумал, как он, правильно поступил, расширив границы восприятия. Ему стало обидно, за неё прежнюю:
«Нет прекрасно, пусть сотворённое мной, граничит с насилием, но смотреть, как она барабанила бы по клавишам, наивно полагая, что такое времяпровождение поможет ей вырваться из опостылевшей реальности, невыносимо и преступно. На сегодняшний момент у неё есть другие средства. Да какие! Просто хочется подёргать за юбку и спросить Ванда девочка, где ты побывала, что ты сделала, расскажи старенькому монстру-учителю, чему он тебя случайно обучил, а то у него пробелы в образовании. Что толку, она не осознает сама. Надеюсь пока, не осознает. Что тут говорить – доигрался».
– Делай, какие хочешь выводы, но мне ты сыграешь. И не говори, что не получится, не поверю. Считай это невыполнимым желанием, – капризно попросила жена.
– Смешно, выполнить невыполнимое желание. Именно это желание выполнить проще простого. А ты над невыполнимыми желаниями подумай. Нами, правда, уже все переделано сотни раз, ты сейчас замечательную игру предложила, – восхитился скучающий вампир.
Келсиос уже выбрал один из своих опусов и даже чуть подправил его, отказывать любимой он не умел.
Ванда заворожено смотрела на клавиши и молчала.
Руки любимого на миг задержались на весу, а затем пальцы опустились на клавиши, доля секунды и они помчались с невероятной скоростью, мелодия рождалась прямо на концах пальцев и к человеческой реальности не имела никакого отношения. Набор звуков не более, невзирая на такой пустяк, Ванда услышала её красоту, магия длилась не больше тридцати секунд, мелодия оборвалась. Девушка хранила молчание.
– Ванда ты скажешь, что-нибудь? – поинтересовался вампир лукаво улыбнувшись.
– Мне сказать ничего. Эту мелодию сыграешь только ты. Найдётся ли такой второй музыкант. Сомневаюсь. Ты действительно прав – она не принадлежит к человеческой цивилизации. Оставлять её не имеет смысла, люди её просто не услышат, – согласилась с ним Ванда.
Из чего Келсиос сделал два вывода, первый она услышала написанную ним музыку, второе она не относила себя к людям.
– Я напишу что-нибудь понятное людям, обещаю, – заверил жену влюблённый вампир и подумал:
«А исполнитель, превосходящий меня живёт среди людей, я слышал, как ты играешь. И когда ты станешь одной из нас, легко затмишь меня. Поведать ей о том, что у каждого вампира своя мелодия и своё звучание? Рано, она сама спросит, когда ей понадобится, а то и сама догадается».