«Жаль её, хотя, массовые убийства отсутствие крови не спровоцирует, кто поймёт, от чего она умерла. Быстро же сломалась эта странная игрушка. Но все равно она меня развлекла».
Неожиданно в глазах девушки на мгновенье отразилось солнце, затем его свет померк, остался тонкий полупрозрачный зеленый луч, устремившийся к вампиру, Келсиос ощутил, как девушка захватила его энергетический поток, и его энергия понеслась по этому лучу в сторону странных глаз девушки. Потом захваченная энергия, вернулась к Келсиосу невыносимой болью. Такую боль он испытывал только однажды. Желудок сжался от голода, яд залил его сущность полностью, он рефлекторно напряг мышцы для прыжка, желая всеми силами, оставить палача, но боль сковала его движения.
Жажда её крови, превзошла все, известные ему пределы, и заставила монстра вцепиться зубами в прутья клетки. С монстром Келсиос легко справился, это было понятное и обычное занятие, самоконтроль на уровне подсознания. Как только, он ощутил жажду, он остановил желание убить девушку, боль отступила.
С таким оружием Келсиос Залиникос не встречался никогда, отметил, что Фоас его отец, о таком тоже не упоминал.
Начало третьей части секунды.
Таймер остановился.
Келсиос тоже остановился. Тысячную долю секунды он отслеживал, что произойдёт с девушкой.
Она схватилась за край стола, опустилась на стул и мгновенно пришла в себя. Марина первая отреагировала на её дурноту и обратилась к Федору:
- От аллерии на солнечный свет, такого не случается, – отметила Марина, обратившись к Федору шепотом.
- Хрен поймёшь, - также шепотом ответил парень.
Келсиос осознал, Ванда осталась жива, повернулся, к доске вытер надпись, написанную красивым каллиграфическим почерком. Переписал её на английском языке. И повернулся лицом к аудитории, предложив поговорить на заданную тему. Вампир задумался над только что случившимся:
«Есть у неё аллергия на солнечный свет или нет, лучше не выяснять, ещё сорвусь в процессе постановки диагноза. Фоас разберется, или я при случае выясню. Ненавижу профессию врача. Это ерунда, важнее природа энергии. Такой мощной энергии у людей я не встречал никогда. Ха! У людей. У вампиров нет такой энергии. Самому играть нельзя. Я обязан разобраться, что она такое, а пока сделать все, чтобы студентка осталась живой. Как устроен мертвый человек, я знаю лучше всех людей на земле. Её труп мне не нужен. Хотя кое-что я уже могу сказать. Чтобы убить необходимо, прикоснуться, на расстоянии без контакта никто из нас убивать не умеет. И скорее всего она отразила мою энергию, иначе смерть».
Студенты как всегда старались. Мистер Залиникос был замечательным преподавателем. Проучившись пятьсот лет к ряду, он точно знал, что нужно, чтобы добиться положительного результата. Ванда внимательно слушала, как ни в чем не бывало. Дурноту она списала на нервы, перелет и плохое здоровье. Тонкие пальцы лежали абсолютно спокойно, она не волновалась. Зеленый луч погас и исчез.
Но Келсиос продолжал решать неразрешимую задачу, автоматически поправляя произношение у заикающегося студента:
«Что же сейчас произошло? Я никогда не испытывал энергетический голод. Никогда энергия не требовала крови. Собственно, как и кровь не требовала энергии. Убийство во время охоты само по себе, убийство на энергетическом уровне само по себе. Я вообще никогда не задумывался об этом!»
Вселенский голод поднимал уровень яда в его сущности до предела. Это ощущение вампир хорошо знал, контролировать его сложно, но возможно:
«Никогда с момента перерождения, только в первый месяц я так захлебывался ядом. Уважила, развеселила. И не одной мысли с её стороны. Неужели вот так в шутку заблокировала навсегда! Что же она такое? Эта Ванда Вайрих?»
Мистер Залиникос прислушался к её мыслям, они молчали. На него навалилась тишина и усталость. Усталость – это понятие вообще не присутствовало в жизни вампира, но своему состоянию он не смог подобрать другого термина, и наконец, его осенило:
«Стоп, я вообще ни одной мысли не слышу, я уверен, что не блокировал способность слышать мысли, блок слетел, как только я захотел её убить. Склероза, как и других болезней у нас не бывает. Фоас, вы бы мне все не помешали в конце пары, произошло что-то странное»:
Послал он мысленную просьбу в пространство.
В дверь тихонько постучали. Этот негромкий стук взорвался в его мозгу шквалом мыслей. Как будто тихий рокот лавины, наконец, докатился к зоне досягаемости. Четыре мысленных голоса были наполнены ужасом. Одна мысль замерла прямо за дверью, наполненная радостью, раскаяньем и отчаяньем, остальные находились в автомобиле на парковке, рядом с университетом. И только тогда Келсиос осознал, что сотворила эта полупрозрачная худенькая девочка, она блокировала его энергию.