Заболтать неприятный осадок от появления Хионии не удалось.
– Келсиос, выходи, хватит прятаться, – позвала сестра брата.
– Я уже давно с вами, вам просто не до меня, – отозвался вампир и вошёл в комнату.
– Принимай работу. Молчишь, значит прекрасно. Я ухожу, – сказала Тарья и исчезла, мгновенно, лёгкий ветер и пустота. Келсиос снял Ванду с кровати, где она стояла как на подиуме. И ревниво спросил:
– Как Тарья добилась от тебя такой откровенности?
– С помощью Белисара, – ответила на, его вопрос Ванда.
Он услышал мысленный хохот сестры.
– Ты чувствовала его воздействие и не попросила прекратить этот бардак? – прошипел он в сторону Тарьи и Белисара.
– А зачем? Я говорила правду, ничего кроме правды. Кроме того, что намеревалась скрыть изначально. Ты же сам добивался полного проникновения в мои мысли – получи. И потом Белисар бессилен, – не зло ответила Ванда.
– Хочешь полной открытости, Ну-ну. Говоришь, не ревнуешь? – ревниво спросил вампир.
Келсиосу хотелось, чтобы хоть в этом вопросе у него появилось преимущество.
– Моя ревность очень интимна. Если желаешь узнать от меня, что-то стоящее давай сбежим отсюда, открытость это другое, – предложила она мужу,
– Ну, сбежать незамеченными не выйдет. Все уже в холле, решили удостовериться, что мы-таки покинем логового вампиров, – сообщил высший вампир.
Келсиос не сомневался, ревность Ванды, ухватила пищу с открытой ладони. Подарить такую историю не сумел бы никто. Вампир приготовился узнать кое-что о себе. Со своей ревностью он уже познакомился осталось выяснить, как выглядит ревность любимой. Все сложилось не так, как он планировал, но визит завершился. Менять будущее вампиры не умели, здесь они починялись законам этой цивилизации.
У Ванды перехватило дыхание, отдышалась она в машине. Келсиос защёлкнул ремень безопасности.
– Ты же сказал они все собрались в холле. А попрощаться? – спросила девушка.
– Обойдутся, – отказал всем вампир.
Автомобиль медленно набирал скорость. И вскоре они летели по трассе. Келсиос внимательно вглядывался в лицо Ванды. Её глаза горели, руки судорожно сжимали ремень безопасности, на уровне груди, превратившись в тугой узел. Она сосредоточено молчала. Волна желания прояснить ситуацию накрывала Келсиоса, не думать он не мог:
«Да Хиония, зачем она появилась? И без неё бредёшь ощупью. Подогрела интерес, зараза, и ты хорош, отказать он не мог, расчувствовался. Как будто в нашей цивилизации так важно ублажать любую шлюху, решившую испытать нечто. Как есть скотство. Надо как-то успокоить Ванду».
– Ванда, время детское семь…– она услышала его голос, не вникая в смысл слов.
– Мне кажется, мы едем в другую сторону, – ответила она как во сне.
«Реверансы побоку. Мне действительно нужна светлая голова. Жить страстями и обидами Ванды во время войны невозможно. Перед ней, когда она в таком состоянии я беззащитен! Она права, меня нарочно расшатывают, знать бы за каким бесом?»
– Мы едем до ближайшего приличного мотеля. И никаких фокусов, – чётко проговорил Келсиос.
Стекла засыпало мокрым снегом, на улице стемнело, обычное состояния в такое время года. Келсиос разогнал автомобиль до максимальной скорости, не включив ни дворники, ни фары.
Вампир заметил указатель, сообщивщий, что в нескольких километрах от трассы среди леса, находится отель.
Хозяин пожилой человек, испугано прижался к двери, когда из темноты и дождя на бешеной скорости возник серебристый Астон Мартин. Остановившись у входа просигналил. Фары зажглись, когда автомобиль въехал во двор, салон освещал тусклый свет. В машине неподвижно замерли две статуи. Одна из статуй ожила. Хозяин готов был поклясться, что мужчина в долю секунды отстегнул оба ремня и оказался у пассажирской двери.
Пожилой мужчина ждал, когда парочка покинет автомобиль, приготовив зонтик.
Девушка не подала руки. Одежда молодого человека промокла, на волосах собралась шапка из снега, он постоял некоторое время у открытой дверцы, с рукой, протянутой для помощи, затем спустя некоторое время вернулся на место. Автомобиль сорвался с места, и умчался в непогоду и мрак, водитель выключил фары. Келсиос коснулся её щеки, но не задержать руку на щеке, не двинутся дальше, не решился.
– Я хочу домой, – тихо произнесла девушка, отстранившись почти незаметным для человека движением, для вампира этот жест означал полное неприятие и отвращение.