– Ты обиделась, на меня за мою прошлую жизнь, – тихо констатировал Келсиос, другого объяснения вампир не находил и признавал за ней безоговорочное право мстить ему, любым доступным ей способом.
– И не думала. Хиония красавица, после всех ухищрений Тарьи я так и не приблизилась к её совершенной красоте, – Келсиос понял, его жена обижена, до глубины души, до боли.
– Ванда, какое совершенство? Успокойся, Хиония для меня никогда ничего не значила и не будет, значить, – заверил её Келсиос, для него этот вопрос вообще не существовал.
Внешность не имела никакого значения и не могла, иметь. Его чувства к Ванде давно вышли из человеческой реальности, объяснить глубину и многогранность, не представлялось возможным, во всяком случае, пока. Келсиос любил Ванду, ревновал её до потери разума и контроля над собой. Келсиос её создавал, девушка постепенно под его воздействием превращалась в совершенство, и ещё он не представлял жизни без неё. Променять Ванду на тупого, красивого охотника, не способного к развитию, такой фортель осудил бы даже Агостон, при всей его ненависти к людям.
– Ты же не станешь отрицать, что с ней боли и жажды ты точно не испытываешь? – задала как всегда невыносимый вопрос любимая жена.
- Хионию бесит как раз то, что с ней просто, а я с тобой. И ещё ей нечего мне предложить, когда-то ты все поймёшь, - пытался погасить скандал вампир.
Девушка, натянутая как струна отодвинулась уже явно. Келсиоса охватило отчаянье.
– Для меня переживания Хионии, слабое утешение, – тихо ответила девушка.
«Не то Ванда, не то. Не узнаю непревзойденного монстра. Полчаса, назад увидевшего свой энергетический поток со стороны в виде столпа света»:
Подумал вампир, и попробовал оправдаться, убедившись насколько это неконструктивный и глупый процесс.
– Опять нужна, правда? Слушай, – раздался шёпот больше похожий на шипение удава. – Когда ты вошла в аудиторию, я готов был убить всех, оказавшихся на моем пути. Я обязан был уехать, Хиония приняла меня, поверь, я сотню, раз пожалел, что поехал именно к ней, но тогда, отец настоял на отъезде и назвал конечный пункт назначения. Такой ответ подойдёт? – спросил он, в очередной раз, подумав, как мерзко оправдываться. Оправдания любовь не предусматривает. Необходимо полное доверие.
– Подойдёт, – ответила Ванда, но не приблизилась.
– Всё, начнёшь ревновать, и презирать? – обречённо спросил вампир, прикинув на неё свою ревность, и ужаснулся такой перспективе. Подумав сколько сил, она потратит впустую. И приревновал Ванду к её ревности.
«Она могла бы любить меня в это время»:
Подумал высший вампир.
– А как ты хочешь? – спросила она.
Келсиос промолчал, Ванда продолжила, обескуражив его своим признанием:
– Ревнивец, вот и не понимаешь, ревновать бессмысленно, ну стану я ревновать тебя к ней, что изменится? Я не ревную, не выдерживаю сравнения. Комплекс неполноценности борюсь с ним всю жизнь, он сильнее.
– Хотелось бы мне заменить ревность, комплексом неполноценности, – примерил он на себя её ощущение, и признал своё поражение.
- Обмен неравноценный поверь, - ответила Ванда.
– Нам давно ничего не нужно. А то, что мне понадобилось, оказалось только у тебя, понимаю, звучит как-то утилитарно. Ванда, я прожил почти восемьсот лет, не зная, о любви, ревности и страсти абсолютно ничего. Ты открыла мне этот мир, – попытался, объяснит вампир свои чувства, слов для объяснения не существовало, понятия определений не имели.
- Я постоянно наталкиваюсь на своё человеческое начало. Необходимое мне имеется только у тебя, но боюсь вдаваться в подробности, мне все ещё не хватает сил на полную откровенность, - Ванда прикоснулась к его руке.
- Мне очень хочется остановить автомобиль и вернуться в мотель, могу я предложить такое? – спросил Келсиос.
- Зачем, кто нам помешает у меня? Отец приедет завтра, – приняла предложение Ванда.
Он уверенно вёл автомобиль к дому Ванды.
– Давай, я подарю тебе отель, возле которого мы только что останавливались. Просто на память. Он старый, много интересных вещей. Белисар разберётся, что к чему. Отремонтируем или отреставрируем, там решим. Это какая-то часть старинного замка, не развалившаяся, по неизвестным причинам. Воплотим в жизнь сплетню о покупке замка. Агостон наймёт обслугу. Соглашайся. Ни дом твоего отца, ни мой дом не годятся для нас, – внёс он сразу несколько предложений.
– В такой момент, мне не очень приятно…, – начала Ванда.
– Умоляю, прекрати мыслить, как человек, я не прогибаюсь, чтобы погасить скандал и не откупаюсь, услышь, о чем я говорю, – попросил вампир Ванду
– Если так покупай и меня не спрашивай, я не смогу объяснить отцу, за что я получила, этот домик в горах, до свадьбы. И потом дом я не рассмотрела, а вдруг при свете дня выяснится, он ужасный, и не подойдёт, – ответила Ванда.