– Привет, дорогая, – ответил Борис, и обнял её.
Ванда доверчиво улыбнулась, обхватила его за шею и поцеловала в щеку.
Борис боялся, что в эти пару дней Ванда все решит для себя и из его жизни исчезнуть утренние поцелуи дочери. Но все оказалось не так, неловкость испытывал он, ему казалось, будто кто-то наблюдает за ними и именно он обязан отказаться от заведённого порядка.
– Я там тебе всякой ерунды привёз, купил продукты по дороге. Пока не Европа супермаркеты работают по ночам. Ну как помирились с женихом? Скандал слышал, прости, так получилось, сама дверь не закрыла, – выдал информацию отец.
– Спасибо, надеюсь, ты сегодня дома, я соскучилась. Помирились, да мы и не ругались, так порычали. Ревновать будет, но по-тихому, – пояснила Ванда скорее Келсиосу, чем Борису.
– Дома, правда, после того случая нервничаю, когда повторяется подобная ситуация. Давай я тебя отвезу в университет. Скользота, полночи шёл мокрый снег, теперь подморозило, какая-то бесконечная зима. За руль этого гоночного железа по скользкой дороге я тебя просто не пущу, я точно знаю, твоя странная родственница доложила, там снят отсекатель скорости, а лошадей под капотом несколько табунов, – настоял на своём отец.
– Давай вези сам, если это залог покоя, я согласна, – легко дала согласие послушная дочь, сделав выбор в пользу отца.
– Ванда, опять не ела, ты сведёшь меня с ума. Оставил на два дня, и…, решила уморить себя голодом? – задал очередной вопрос Борис.
– Папа, я ела, честное слово. Весь вчерашний день я провела у Келсиоса с его семьёй, они меня кормили. И не делай квадратные глаза. Ты всё знал. Михаила и Петра кто сюда отправил? Решил проверить, не останусь ли я ночевать в чужом доме? – отчитала она отца.
Борис улыбнулся и обхватил Ванду за плечи.
– Ничего не удаётся скрыть, каюсь, – извинился Борис.
– Карты нашёл на столе? Когда твои Львовские охотники явятся? – спросила дочь.
– Нашёл. Охотники явятся недели через две, если явятся, но настаивали конкретно. А как насчёт рыбалки, идея понравилась? – спросил в свою очередь отец.
– Только при полном потеплении и обязательно с Келсиосом, – выставила два условия дочь.
– Куда же без него, говоришь, провела у них день и как они живут? – задал вопрос отец.
– Нормально как люди, а почему ты спросил? – насторожилась Ванда.
– Интересуюсь, где-то же вы планируете обосноваться после свадьбы. Прикинул, разведка боем. А то смотри пока запал не прошёл, уговори пожить здесь. Я бы помог тебе …, – он опять не договорил и, к сожалению, Келсиоса не додумал.
– Папа я не заморачивалась, давай как-нибудь эволюционным путём, – внесла предложение дочь.
Келсиос слушал их беседу. Он всегда подозревал, что их отношения доверительные и откровенные, на грани интимности, но даже предположить не мог, что будет так ревновать. История с Хиониней ничему его не научила, а тем более не остановила преступные мысли:
«У них есть совместная тайна, они оба заложники её. Борис ну, просто, вампир-охотник чует, когда могут подслушать, как Хиония, залегает у норы с добычей. Умница говорит, ревновать буду по-тихому, права. Ещё один прикол, Борис решает аналогичную проблему, где нам с Вандой жить и где встречаться. Может вручить этот дом с грохотом, как сестра свой подарок. Смешно и непонятно. Борис точно насторожится. Тарья, как не крути, зараза».
– А место под мотели выбрали? – дочь сменила тему беседы.
– Да, всё договорено, получилось даже лучше, чем я ожидал. Ты не опоздаешь? – спросил Борис.
– Не знаю, теперь всё от тебя зависит, ты же везёшь. Сейчас я захвачу сумку и спущусь в гараж, – напомнила она отцу, кто рулит.
В комнате её ждал Келсиос.
– Прости, я не рассчитывала на такой сценарий, не могу отказать, сколько у него осталось этих дней со мной, – оправдалась Ванда, подтекст вампир не понял.
– Не волнуйся, в университете встретимся. Должен же кто-то тебя привезти обратно, я автомобиль захвачу, – отчитался муж перед женой.
– Келсиос, ты выглядишь безупречно, – прошептала Ванда и поцеловала мужа, он, ощутив на губах вкус и запах её отца, вздрогнул, ему не хотелось делить её даже с родным отцом. Вида вампир не подал, учился ревновать по-тихому.
В тёмном лабиринте души высшего вампира были сооружены четыре клетки - для кровожадного голодного монстра, для ненависти к людям, для ревности и для страха за будущее Ванды.
«Я обязан, обеспечит ей полный комфорт, биться головой в стену, тем более так уходить в себя не получиться, я должен бесконечно искать возможности облегчить её участь. Перехожу в человеческий режим»:
Приказал себе вампир, задержался на долю мгновенья, после того как Ванда унеслась в гараж, растворился в пространстве.