- Никто не доносил. Так интуиция и ещё твоё лицо, - ответила Ванда, слово: «энергия» произносить не стала.
- С Фёдором проблем нет. Есть проблема с другим мужиком. Наивно полагала, он исчез из моей жизни. Не хрена. Рассказать? - вопреки своему желанию призналась Марина.
Келсиос внутренне сжался, представив, что эта развращённая особа расскажет его девочке.
Ванда промолчала, а подруга продолжила:
- История двухлетней давности. Этот хорёк решил, что любит меня до офигения.
- Так любит или решил? – уточнила Ванда.
- Не знаю. После вечеринки, я отправилась естественно к Фёдору. У него ночевать стрёмно. Его родители не согласятся на наш брак. Скандал не нужен. Развлеклись по пьяни. Бреду домой, выныривает мой бывший и пошёл душу изливать. Холодно он меня в машину зазывает. Закончились его излияния банальным трахом. Мерзко до тошноты. Пытаюсь намекнуть, что я только из-под мужика. Куда там. Он видите ли любит и скучал, осознал и готов хоть завтра под венец, - зло доложила Марина и лицо её потемнело.
- У меня нет комментариев, - ответила Ванда.
- А, конечно, откуда, у меня у самой их нет. Сегодня опять встречаемся. Понимаешь Федя никакой, благо член стоит в любой момент и достоинства окончились. Да и не любим мы друг друга. Оскомину сбил и по сторонам смотрит. А с этим мужиком история длинная и неинтересная. А знаешь, чем всё завершится. Он меня опять бросит, и Фёдор поступит точно так же. И тебе скажу, как подруге, мужики и до свадьбы бросают и после свадьбы, и с детьми, так что смотри в оба, тут и твой папа с мешками денег не поможет, – предупредила она подругу.
- А почему бы тебе не уйти от обоих и не выйти из этой неприятной игры? – осторожно спросила Ванда.
- Ты можешь выйти из своей игры? – передёрнула подруга.
- Нет. Есть небольшая разница, меня устраивают правила игры, - Ванда ответила девушке, а Марина подумала:
«Хорошо, что хоть мораль читать не стала. Ещё выяснится, что она вообще залетела. Помолвка, какой-то анахронизм. Что они этой помолвкой прикрывают, если решили в средневековый гламур поиграть?»
Келсиос мысленно улыбнулся:
«Влепить тебе неуд по истории. Гламур, видела б она это средневековье с его гламуром. Недобитый корм, неспособный к развитию. Один секс на уме, так и от него никакого удовольствия. Судя по мыслям и текстам».
Ванда никогда всерьёз не интересовалась интимной стороной жизни. Её жизнь до знакомства с Келсиосом как-то не располагала к изучению этой стороны. Вернее, она очень хорошо знала теоретическую сторону, в клиниках такие знания приобретаешь мимо воли, но благодаря теории с практикой не торопишься.
- Ты лучше расскажи, о злобном Залиникосе, он и в постели такой же отмороженный. Или вулкан страсти, как все зажатые мужики? – задала непозволительный вопрос подруга, как бы требуя ответной откровенности.
Келсиос, озверел, он никогда не задумывался, что его могут сравнить, пусть и опосредованно.
- Придётся оставить твой вопрос без ответа, я не сомневалась, что интимная жизнь преподавателей до некоторой степени интересна, но я воздержусь от обсуждения, тем более предмета обсуждения нет, - ответила она, понимая для мужа с идеальным слухом реальный перебор.
- Не смеши меня. Без пяти минут замужем станешь уверять, что не знаешь, как целоваться, и чем заканчивается десяток страстных поцелуев, перестань, ну ладно пятнадцать, но почти восемнадцать, понимаю американские секреты раскрывать не станешь, но тут-то не хитри, всё ж на виду, – не унималась подруга.
– А тебе не пришло в голову, я просто по-другому воспитана, – искренне ответила Ванда.
- Понимаю, при положении твоего отца и будущего мужа я бы тоже поостереглась болтать. Хвалю, - согласилась Марина, так и не сделав правильный вывод.
Ванда задумалась под монотонный трёп Марины:
«Захотелось бы мне ей что-то рассказать. Мне самой ничего неизвестно. Как назвать происходящее между нами. Вампиры не люди, возможно, секс без прикосновений - максимум. Какая физиология, черт его поймёт, что происходит с телом после того как человек превращается в вампира. Скорее всего мой муж непревзойдённый любовник, и истерика этой египетской красавицы тому подтверждение. Самое разумное промолчать».
Келсиос не мог прочесть мысли Ванды, зато он слышал мысли и слова Марины и мысленно злился и на себя, и на людей:
«Нет, университет явно не место для невинного наивного ребёнка? Они же развратят мне жену, и её скудные познания в сексе могут расшириться. И что мне с ней потом делать? Я не готов к человеческому сексу, я ещё не знаю, как её не убить в процессе этого гадкого действа для размножения. Престарелый монстр недоучка».